Пивной культ

Всё о пиве и пивной культуре

Tsaar. Очень приятно, Tsar. И мелодии «Летних колокольчиков».

06 сентября 2012 года в заведении под названием «Ring O'Bells» состоялась презентация сорта «Summer Bells» . Я к данному заведению отношусь весьма сдержанно. То сдачу не дадут, то вместо заказанного салата «Цезарь» принесут греческий салат. Но Магер пытается охватить своим творчеством все возможные в городе места, и в этом я не усматриваю ничего плохого. Но все шероховатости данного бара уходят на задний план, когда на сцену выходит новое пиво. Родилось оно на Василеостровской пивоварне, и по всем параметрам выходило, что Владимир Наумкин не мог быть непричастным к данному событию. Как было заявлено в анонсе: «Summer Bells - это английский светлый эль, сваренный всего из двух типов солода: Pale Ale и Carahell с добавлением пшеничного солода и четырех видов хмеля (в их числе американские Simcoe и Cascade)».
Не совсем я понимаю, как это - всего из двух солодов, но с добавлением пшеничного. Пшеничный как бы не считается. Отчего? Я просто теряюсь в догадках...

«Летние колокольчики» и великий презентатор собственной персоной

Если честно, то я шёл на дегустацию с известной долей скепсиса. Всего 4% алкоголя, только хмель (хоть и «в их числе и американский») и никакой возмутительной в своей безудержности вакханалии трав и специй – это так непохоже на Магера. . Однако, я вынужден признать, что ошибался.
Прежнее увлечение модной травяной ересью по-прежнему никуда не делось, и об этом я ещё поведу разговор, но в случае с «Летними колокольчиками» бросающей в дрожь поступью марсианских треног мы подходим к самому главному. Как выясняется при пристальном ближайшем рассмотрении, не так-то сложно сделать экстремальное пиво – набухай побольше хмеля или специй и voila! Гораздо труднее сделать лёгкое и одновременно интересное пиво. И этот как раз тот удачный случай, когда звёзды сходятся на небосклоне белой ночи. Аромат у пива заметно американский цитрусово-сенный говорил о неких орегонских архитипах. Во вкусе сначала проскользнула узнаваемая василеостровская мокрая картонка, но была тут же смыта впечатлениями свежести и солодовости. Мне сей сорт напомнил отчасти «Belhaven Best», и если бы прогнать его через азот, то сходства бы усилились. Легко, но небездушно. Вкус настолько округлый и столь ровный, словно блестящая и гладкая крышка белого большого концертного рояля «C. Bechstein», на которой так и хочется оставить какую-то неприличную надпись химическим карандашом. Однако, хмель выводит сорт из категории «британский». Но что я тут могу сказать? Закладывать во время варки сначала Жатецкий, а потом Халлертау – это верх эстетства. Смысл неумолимо ускользает из моего воображения. Затем под занавес варки появляется Simcoe, и срывает аплодисменты. И казалось бы, концерт пора заканчивать, но на сухом охмелении тяжёлыми гусеницами по предыдущим собратьям прошёлся Cascade. B вся симковская хвойность и сосновость ту же замещается горьким грейпфрутом и сеном. Каскадировали, каскадировали и закаскадировали.
Нет, я не жалуюсь, но если бы хмелевая последовательность была иной, то определённо сорт только бы приобрёл. Я в этом просто уверен. И я очень надеюсь на продолжение творчества в этой области.
Но и эта версия в моём представлении – одно из лучших, если не лучшее из магеровского и василеостровского. Да, именно так…

А вот и один из создателей «Колокольчиков» Владимир Наумкин, маленькими глотками пьющий свой успех

Я же на встречу притащил прототип ещё одного нового магеровского сорта, сваренного на балтийской экспериментальной пивоварне совместно с одним иноземным пивоваром. О вкусе ничего пока писать не буду. Кто пришёл, тот сумел попробовать и сделать свои первые умозаключения. Разумеется, сорт ещё будет дорабатываться, ибо время ещё есть. Но опробован он будет массово лишь на Магерфесте, который, я надеюсь, всё же состоится в середине октября. А пока давайте обратим свой взор на саму варку.

Итак, 30 июля 2012 года состоялась знаменательная варка с Хендриком Виллемом Патриком Брёйгемом (Hendrik Willem Patrick Breugem), основателем и пивоваром одноимённой пивоварни «Breugems Brouwerij».
Пивоварня находится в Заандаме, пригороде Амстердама. Именно сюда в воскресенье, 18 августа 1697 года (по старому стилю) среди 35, как сейчас бы сказали, «волонтеров», направлявшихся вместе с Великим посольством, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова прибыл молодой Пётр I. В Заандаме царь поселился в домике на улице Кримп, в котором проживал некто Геррит Кист, морской кузнец, ранее работавший в России и встречавшийся с Петром на вервях в Архангельске.
На другой день Пётр Михайлов записался на верфи Линста Рогге…
Разумеется, в Голландии Пётр занимался не одним только кораблестроением: он посещал китобойные суда, госпитали, фабрики и мастерские, изучал анатомию, технику гравировки, устройства мельниц и прочих передовых западных технологий того времени
Одними из основных целей Великого посольства были приглашение на русскую службу иностранных специалистов, заказ и закупка современного оружия, а также «колониальных товаров»: табака, кофе и какао.
Считается, что именно в Нидерландах Пётр I и пристрастился к кофе, а по возвращению в Россию ввел его в обычай на своих ассамблеях. В частности голландские увлечения Петра анатомией и кофе выразились в том, что по распоряжению монарха при входе в Кунсткамеру посетителей угощали кофе.
Но о кофе мы поговорим чуть позднее, а сейчас ещё пару слов о Петре, вернее об одном памятнике.

Смотрите: слева – памятник Петру I на Адмиралтейской набережной в Санкт-Петербурге, справа – такой же памятник в Саардаме (Заандаме).

01 августа, когда мы пробежались с Патриком по пивному центру Петербурга, я не мог не показать ему этого памятника. Мы вышли из «БалтикиБрю» и направились в сторону «Града Петрова», пересекли Дворцовую площадь.
- Ну, нет, - произнёс Патрик, - Наш памятник совсем другой. Совсем!
- И чем же он отличается? – начал было иронизировать я.
- Лодка другая, поза у Петра другая. Этот памятник похож, но это вовсе не то, что у нас…
Я спорить не стал, хотя история этого памятника весьма и весьма занимательна. Собственно, на Адмиралтейской набережной сейчас находится копия памятника «Царя-плотника», установленного в 1911 году в Саардаме, который … Россия преподнесла в качестве дара Голландии. А этот подарок в свою очередь был копией скульптуры Леопольда Адольфовича Бернштама (Léopold Bernhard Bernstamm; 1859, Рига — 1939), который «был подарен» городу Николаем II годом ранее. Некоторые источники утверждают, что император увидел гипсовые макеты памятника на выставке в Париже, они ему понравились, и он заказал сразу две скульптуры. Насколько эта версия правдива, сказать сложно. Но одно верно – Леопольд Бернштам с 1885 года жил в Париже и заведовал художественною частью в музее Гревена, парижского музея восковых фигур на бульваре Монмартр (Musée Grévin, 10, Boulevard Montmartre). «Официально» название макета звучало так: «Петр, обучающийся корабельному мастерству в Саардаме». По этому макету и были отлиты бронзовые памятники. Одну из скульптур «Царя-плотника» установили на сегодняшнее место у Адмиралтейства в 1910 году. Уменьшенная версия появилась в Летнем саду в 1913-ом.
Но вот ещё не отгремела гражданская война, а оба памятника сковырнули с постаментов и отправили в переплавку. Новая власть смело рассуждала о незначительной художественной ценности уже в 1918-19 годах.
В 1996 году в Санкт-Петербурге появилась копия саардамской копии памятника, подарена городу правительством Голландии. Открытие было приурочено к трёхсотлетию Великого посольства и к трёхсотлетию основания российского флота. Вот такая занятная история…

Чем же ещё знаменательна пивоварня «Breugems Brouwerij»? Патрик Брёйгем некогда работал у Менно в «De Mollen». Но не это самое главное, ибо Патрик не делает никаких безумных и экстремальных сортов. Возможно, это - лишь дело времени. Сейчас в его арсенале Блонд, Дюббель и Амбер. Летом варится пшеничное, зимой – бок. Иногда Патрик варит стаут. Сам я его пива не пробовал (а он отчего-то не привёз), посему какие-то выводы делать о пиве и самой пивоварне я не могу. Так почему же был приглашён именно Патрик?
Всё дело в том, что пивоварня является в буквальном смысле «социальной». Патрик несколько лет тому назад попал в автокатастрофу и с неделю пролежал в коме, пока его собирали по частям. Он выкарабкался, но пришлось заново учиться ходить, говорить, жить… Из-за болезни работу агента по недвижимости Патрик потерял, долго мыкался. Поэтому и родилась идея создать предприятие, которое могло бы помогать реабилитироваться людям с ограниченными возможностями. Из соответствующих фондов Патрик получил кредиты и взносы и открыл свою пивоварню, на которой в зависимости от времени года трудятся 30-35 инвалидов. Как правило, это неполный рабочий день. Кто-то ведёт бухгалтерию, кто-то помогает на пивоварне, кто-то клеит этикетки, а кто-то убирается или работает в баре. Все получают свою трудовую копейку.
История эта до слёз трогательна, а пивоварня очень правильная.

Общий сбор произошёл не сразу. Инициатор этого безобразия Магер изрядно припозднился, как принято говорить, появился в последний момент. На фото слева направо – Катунин Ю., Иванов А., Брёйгем П., Григорьев С.

В своей наивности Патрик прислал рецепт собственного Амбера для воспроизведения оного на невской земле. Но коварная задумка Магера изначально заключала в себе два загадочных слова «колониальные товары». На всякий случай и по причине социальности я сразу же отмёл в сторону любое упоминание табака, хотя тема сигарного стаута не оставляет меня в покое уже долгое время. Тема безусловно будет раскрыта, но, пожалуй, не в этот раз.
А посему было принято волюнтаристское решение ограничиться кофе и какао, дабы отразить тем самым влияние петровской эпохи.
Ну, что ж… Варить в России Амбер без ржаного солода – это не наш метод, - сказали мы себе. Типичный голландский амбер как-то банален для нас. Ну, и в следствие этих якобинских мыслей изначальные солода Pils, Munchener и Cara по-вольнодумски трансформировались в Pale Ale, CaraPlus и Rye. Мутации был насильно подвергнут и хмель. Рецептурные Sapphir и Hallertau расширили свои границы до Magnum, Perle, Sapphir, Saaz и Tradition.
Но Магер не унимался. Неспокойно было на сердце у Сергея. И одно только слово твердил ГригорьЕв: «Грюйт, грюйт, грюйт! Грюйт, грюйт, грюйт! Грюйт, грюйт, грюйт!»

Небольшой совет перед началом варки. Справа в бокале – какао-порошок.

Но до самой последней минуты мы не были в курсе, какие именно травы притащит Сергей.
От прежней рецептуры по понятным всем, кроме Петрика, причинам остались, только температурные режимы затирания, всё остальное было переосмыслено. Ну, и в общем-то верно – зачем плодить подобные друг другу сорта? Интересней каждый раз придумывать что-то новое.

На Патрика возложили почётную обязанность тягать мешки с солодом и театрально засыпать его в дробилку, чем он стойко и самоотверженно занимался.

В кадре, как мне кажется, руки Толи Иванова.

Последние пачки арабики, привезённой мною из Доминиканской республики, были пущены в дело. Ручку кофемолки с изображением голландских мельниц не покрутили только ленивый. А Патрик каким-то чудом умудрился её сломать. Не знаю, как ему это удалось.

Аптекарь Григорьев: "Милостивые государи, я убеждён, что только гомеопатия сможет спасти отечественное пивоварение!"
Догадайтесь, почему у Магера синие губы, и кто именно выпил всё синее пиво...

Ну, и пока мы занимались своими глупостями, к нам ехал доктор Магер и таки приехал, привезя с собой волшебную траву в виде порошка, вызвав вокруг себя всяческое замешательство и смятение чувств. Там была полынь, мирт, багульник, тысячелистник … и что-то ещё. Уж и не упомню. Но количество упаковок было таково, что этим гербарием можно было легко излечить всю кремлёвскую роту почётного караула от симптомов, вызванных остатками банкета, посвящённого последней «кенгурации».
Я не знаю, как там было в средние века. Но вполне возможно, что в дохмелевой период именно эти травы и выполняли роль антисептика. Но Магер сказал «Грюйт», значит грюйт.

Выглядел этот грюйт примерно так до его смешения.

Ничтоже сумняшеся Сергей и Анатолий засыпают травяной сбор в хмелезадатчик.Туда же отправляются кофе и какао.

Я дистанцируюсь от травы. На этот раз я отвечаю за хмель.

Дело сделано. И совершенно непонятно, что именно было сделано. Полынь выдала очень необычную горечь, а кофе своей сухостью чувствуется лишь где-то на периферии послевкусия. Я бы добавил кофе… и хмеля. Но что сделает Магер? Я пока не знаю. Посмотрим.
А тогда мы открыли одну из последних бутылок Royal Rye Wine и сдвинули бокалы.
И это было не единственное пиво в тот день.

Эти пара фотографий раскрывает тайну синих губ и языка Магера. Сергей стал какой-то лакмусовой бумажкой. Ни у кого не посинело, а у него, видите ли, посинело. В пору рассуждать о кислотно-щелочном балансе и шкале pH Сёрена Сёренсена.
Но не о синем пиве была речь, а об амбере. Напомню, попробовать его можно будет на ближайшем Магерфесте.

 

- А как пиво-то назвали? – спросил Алексей Белецкий, участвовавший в дегустации «Летних колокольчиков».
- А пиво мы назвали «Tsaar Amber», - был ответ.
- Как-как? - тут Алексей поперхнулся, - Где-то я это название уже сегодня слышал.
Дело в том, что Лёша мне именно в этот день подарил бутылочку имперского стаута под названием «Tsar» от британской пивоварни «Buxton» из городка Бакстон, что в Дербишире (Derbyshir).

Царь-то ненастоящий! Нет, это просто другой царь.

И неудивительно, что этим же вечером за пока ещё призрачного «Tsaar’я» пришлось отдуваться самому что ни на есть всамделишному «Tsar’ю», раз уж у нас разговор зашёл о царях. Бутылочка была распечатана.
Цвет, что знамя Нестора Махно. Кофейная пенная шапка. В аромате жжённый фронт очень быстро ретируется, сдаёт свои позиции, обращается в бегство под напором сосновой смолы, горького шоколада, патоки и сырой кожи. И хмель… Хмель тут – доминанта, яркая, красочная, мощная, напоминающая о том, что сейчас как раз идёт сбор урожая.
Можно бесконечно рассуждать, чем мы долго и занимались на этом портале, что же именно такое имперский или русский имперский стаут, но когда в руки попадает подобная бутылка, но понимаешь, что это определённо он. Достаточно сделать один глоток.
Дубовые оттенки, чернослив, шоколад, лакрица и цикорий симметричны в своём великолепии с портвейнообразной темой. Создаётся полное ощущение, что пиво налито не из бутылки, а из деревянного бочонка. И вроде бы желать больше нечего, но в послевкусии опять появляется хмель, подтягивая за собой фруктовые и дымные ноты.
Я выражу своё мнение следующим образом: Бакстонский царь – с большой буквы Культовое пиво, современное прочтение классики жанра, при этом нечто абсолютно эталонное. И именно этот сорт навёл меня на мысли, что под словом «имперский» следует понимать, вовсе не исторические поставки портера к российскому императорскому двору, а именно богатство вкуса.
Если вкус по-имперски богат, словно Оружейная палата Кремля или Золотая кладовая Эрмитажа, если его мощь сродни Гром-камню, что в основании Медного всадника, если своим величием стаут вызывает благоговение, словно Дворцовая площадь, то это говорит о безусловной принадлежности к стилю.
«Имперский» означает, прежде всего, грандиозность.Именно такое впечатление и производит бакстонский царь, заставляя своим примером всё остальное пиво переводить в разряд имперскости, порождая массу идей… Хватило бы сил их реализовать.

Представления: 1155

Теги: Breugems Brouwerij, Buxton, Mager, Summer Bells, Tsaar Amber, Tsar

Комментарий от: Zheka, Сентябрь 16, 2012 в 11:32pm

Отлично, потекли слюни. Может быть доедет какое-то из этих творений до Москвы...

Комментарий от: Юрий Катунин, Сентябрь 17, 2012 в 7:31am

По первым двум вопросы к Магеру, конечно же. А может, и третий доедет, но не сразу...

Комментарий от: Пивной адвокат, Сентябрь 17, 2012 в 3:47pm

классно развлекаетесь там в Питере))

супер!

Комментарий от: Юрий Катунин, Апрель 18, 2013 в 7:32am

Таки 27 апреля это пиво можно будет попробовать :-)

Комментарий

Вы должны быть участником Пивной культ, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Пивной культ

© 2019   Created by Юрий Катунин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования