Пивной культ

Всё о пиве и пивной культуре

Книга Макса Нельсона "The barbarian’s beverage: a history of beer in ancient Europe". Часть 2


Начало истории>>

Вторая часть истории о древнеевропейском пиве от Макса Нельсона.

5. Кельты и Великая Пивная Депрессия

Самое первое свидетельство об обычаях кельтского пьянства пришло к нам из захоронения вождя в немецком Hochdorf'е и датируется VI веком д.н.э. В захоронении был обнаружен бронзовый котел-полутонник и несколько отделанных золотом рогов для питья. В котле были обнаружены следы пыльцы и воска, что говорит о его использовании для медоварения. Примерно такие же загробные «наборы пропойцы» примерно того же периода были обнаружены и рядом с немецким Trier'ом, и во французском Apremont'е. Эти захоронения относятся к позднему периоду гальштадской культуры (Hallstatt), который сменился в Центральной Европе периодом латенской культуры (La Tène). В принципе и та, и та культуры были кельтскими, просто последняя активно взаимодействовала с греко-римлянами. Итак, ареал распространения кельтов в Европе был достаточно велик и особенности их алкогольной интерференции с Римской Империей рассматриваются Максом отдельно для разных областей.

Южная Галлия

Это пожалуй история самого быстрого вытеснения пива из сердец гордых кельтских племен. В четвертом веке д.н.э. галлы впервые набижали на Италию. Хотя многие античные авторы полагают, что варвары пересекли границу, чтобы добраться до местного вина, скорее всего, это была просто часть большого латенского переселения кельтских племен. Кельты и раньше были знакомы с вином через торговцев Греции и Этруссии, но распробовали они его толком на римской земле. Вино и погубило вторженцев — они напились в дугаря и оказали мало сопротивления, когда римское злое и трезвое войско атаковало их лагерь.

Чуть раньше малоазиатские греки основали колонию Massalia (будущий Марсель), которая стала центром виноторговли в Южной Галлии, а потом и виноделия. Черепки греческих амфор в тех местах до сих пор находят пытливые археологи. Вино быстро полюбилось галлам Юга, и они закупали его в неслабых количествах у греков и затем у римлян. Вот только пили они его не по европейски, а из горла как цивилизованные люди, а неразбавленным. Множество важных деталей об обычаях пития южных кельтов предоставляют труды Posidonius'а. Например, что галлы использовали свои пышные длинные усы в качестве фильтровальных сит при бухании (это вам не изнеженные шумеры с их трубочками!).

Популярность вина в Южной Галлии тех времен — это не литературное преувеличение, археологические находки подтверждают это. Осколки сотен тысяч винных амфор на территории современной южной Франции подтверждают неслабый масштаб поставок вина. Кстати, амфоры неплохой способ перевозки вина водным транспортом, а вот по суше — не очень. Так в первом веке д.н.э. (а возможно и раньше) появились бочки — варварская емкость, которая пришлась по нраву и столпам цивилизации. Прочная, легкая (по сравнению с керамической амфорой) бочка, которую к тому же так удобно катить, вскоре стала повсеместно используемой для транспортировки вина. Некоторые исследователи полагают, что бочки изначально использовались для пива и лишь затем были приспособлены для вина. Однако анализ и останков самих бочек, и изображений этих бочек того времени говорит об обратном — бочки изначально были придуманы для Диогена вина.

Вино все же не вытеснило пиво окончательно — оно стало напитком галльской знати, тогда как средний класс и беднота пили пиво. И пиво это было двух типов — пшеничное (cervisia) и ячменное (korma). И тот и другой тип мог быть простым или вариться с добавлением меда. Хотя происхождение слова   cervisia ряд античных авторов предполагает происходящим от имени богини плодородия Цереры (Ceres), наиболее вероятно, что слово имеет кельтские корни.

Кельтиберия (Кентабрия?)

В третьем веке до н.э. римляне начали завоевание приальпийских галлов и лигурийцев. Это были первые народы-пивопийцы, попавшие под владычество Рима. Почти сразу же завоевание пошло и в западном направлении — к Пиренейскому (Иберийскому) полуострову. В истории этого завоевания есть одна страница, связанная с осадой римским войском городка Numantia. По одной из версий, защитники города, оказавшись в безвыходном положении, напились местного пшеничного пива (celia или caelia) и совершили самоубийственную вылазку из городских ворот против римлян. Мнение о том, было ли этот пьяный кураж обычным методом ведения войны для этих варваров, или они устроили себе пир в преддверии неминуемой смерти,   у римских источников разделилось. Но то, что пиво у местных жителей было — несомненно. В пятом веке уже нашей эры римский историк Paulus Orosius достаточно подробно описывает процесс приготовления местного пива.

Греческий историк Полибий делает еще одно важное замечание по поводу Иберийского пива. Он замечает, что местный царь пьет из дорогой золотой и серебряной посуды простое ячменное пиво, что вызывает у просвещенного грека когнитивный диссонанс. Так что во втором веке до н.э. иберийцы пили пиво (ячменное и пшеничное) и не пили вина. Но постепенно римская культура вытесняла пиво. Страпон Страбон уже пишет об виноградниках на испанском побережье, а к седьмому веку нашей эры вино стало доминирующим напитком в Испании.

Северная Галлия

А вот тут римский механизм распространения демократии виноделия впервые дал сбой. Цезарь столкнулся с мужественном народом, которые, в противоположность римлянам, считали вино уделом женовидных хлюпиков, а пиво — наградой для настоящих боевых пидарасов мужиков. И археологические изыскания это подтверждают — в областях белгов и германских племен с амфорами времен Римской республики как то не очень. Вообще, с пивными сосудами не все так просто, как с винными (теми же амфорами). Пиво пили и хранили в самых разнообразных посудинах. Так некоторые исследователи предполагают, что сосуды в виде башмаком-сапогов, обнаруживаемые на кельтских просторах, юзались под пиво (как подобные бокалы используются в Германии до сих пор). Однако особых подтверждений этой теории нет.

Так что доказательства использования посуды под пиво — это либо обнаружение в них остатков оного, либо надписи на емкостях, относящиеся к пиву. И такие находятся в Северной Галлии на сосудах, по которым и не скажешь, что они пивные. Вот например надпись на этом бублике гласит: «Гарсон, а ну-ка наполни фляжку пшеничным пивком!»

Другой пласт доказательств развитого пивоварения и даже существования гильдии пивоваров в этой области — это сохранившиеся надписи на некоторых надгробиях.

Еще один архиважный источник информации о пивоварении тех мест — развалины древних пивоварен. Одна из таких есть рядом с бельгийским Намюром. И все-то там есть — и солодовня, и варочный порядок, и место для брожения, и место для хранения пива. Нет одного — физических остатков зерновых в этом месте или сосудов с остатками пива, что подтвердило бы, что это именно пивоварня.

Северная Галлия сохранила свои пивные традиции на столетия дольше, чем южные галлы или иберийцы. Только в IV веке появляются первые упоминания о виноградниках в этих местах.

Британия

Тут римская винная машина даже не забуксовала, а завращалась в обратную сторону — римские солдаты на туманном острове потребляли пиво в куда больших количествах, чем вино, и оно совершенно официально было добавлено в солдатский рацион. Но об этом чуть позже, а пока — о греческом путешественнике Федоре Конюхове Пифее, уроженце Марселя. Этот персонаж совершил где-то в 350 году до н.э. путешествие к берегам в том числе и Британии и написал по этому поводу бестселлер «Об Океане». Труд до наших дней не дошел, но поскольку вызвал неимоверный лютый многостолетний (!) срач среди античной творческой элиты, о его содержимом известно немало. Плиний Старший, Страбон, Полибий и легион других обвиняли Пифея в том, что он лжец и девственник фантазер. (N.B.: Ну конечно, ведь Пифей описывал такие невообразимые для цивилизованного человека того времени явления, как вечные льды, полярный день и полярное же сияние. А кидание какашками по поводу того, есть ли жизнь в Челябинске Туле, не прекращалось более тысячелетия. Вот это я понимаю, тролль 100500го уровня))

Собственно о пиве Пифей пишет вот что. Дикие племена, обитающие на границе обитаемого мира (позднейшие толкователи говорят о северных островах Шотландии, куда даже кельты по хорошему не дошли) пили напиток на основе зерна и меда (и это подтверждается современными археологическими открытиями (см.гл.2). Еще говорил о том, что хранилось это зерно в огромных амбарах, охраняемых циклопами и об уборке урожая, когда срезались только колоски...

Через 300 лет на британский берег ступила экспедиция Цезаря. Римляне обнаружили, что местные — еще более варвары, чем галлы. Боле-менее цивилизованные племена, занимавшиеся выращиванием злаков, жили только у южного побережья (современный Кент). Пиво там готовилось с использованием Т-образных зерносушилок (в одной из них даже обнаружена соложеная полба).

Некая небольшая торговля вином велась на рубеже новой эры, что подтверждают находки в захоронениях того времени. Более активное проникновение винной культуры началось после вторжения римлян в 43м году, и через некоторое время римские журналисты рапортовали, что теперь даже дикие брейтанские племена приучены к культурному винопитию. Правда, археологи говорят, что желтая пресса врала и в те времена, и что британцы как пили пиво и мед, так продолжили его пить.

Более того, и римские войска, размещенные для поддержания демократии власти Империи на острове, тоже пили в основном пиво, а не вино. В оправдание их нравов можно лишь сказать, что это были не уроженцы Италии, а афроримляне выходцы из ранее завоеванных Германий-Галлий.

Итак римско-греческое влияние вытеснило пиво из ниши напитка местных политических элит во многих областях Европы, заменив его вином. Исключением стали германские племена, которые мало того, что сами сопротивлялись вину, так еще и занимались популяризацией пива среди британских гарнизонов. Впрочем, к германцам мы вернемся чуть позже, а пока выясним, как собственно обстояли дела с пивом в Римской Империи.

6. Римская Империя — Винный Абсолютизм

Италики, подобно грекам — нация исключительно винная и нет никаких сведений о итальянском пиве в античной истории. В первом веке до н.э. писатель Сасерна предполагает, что климат Земли меняется и виноград растет теперь гораздо севернее тех мест, чем он рос раньше. Он ошибался — климат не менялся, и виноград продвигался на север исключительно на гладиусах римских легионов.

В Египте пиво осталось доминирующим напитком и после завоевания страны Александром Македонским. Казалось, власть Рима тоже мало что изменила. Но постепенно и тут итальянское вино вытесняло пиво из ниши напитка элиты. Но пиво не исчезло из римских провинций. Плиний пишет о пиве Египта (zythum), Галлии (cervesia) и Испании(caelia и cerea), употребляя для его обозначения не одно слово, а ряд разных. Плиний верит в превосходство вина, но и пиво он не представляет в виде чего-то абсолютно отвратительного, оставляя за ним некие положительные качества. Например из пивной пены (не в готовом пиве, а той, что образуется во время брожения) хорошо женщинам делать маски для питания кожи лица, да и хлеб с ним получается вкусным. Просто он и многие другие античные авторы предполагали, что они живут в идеальном климате, поэтому у них и люди нужного размера (не гиганты-северяне и не коротышки-южане), и цвет кожу них оптимальный, и характер — лучший, и местные продукты (в том числе виноград) — вне конкуренции. Как говориться, ничего личного, просто мы — высшая раса, т.к. живем тут. Они и восточных соседей со схожим климатом и пристрастиями к вину не считали варварами, в отличие от тупых северян (да и мелких, но умных и трусливых южан).

Римляне, с их страстью к порядку, не обошли в своих законах пиво. И если в первые века нашей эры юристы и столпы гражданского права спорили, является ли пиво вином или не является, то после того, как в 212 году Рим дал свое гражданство свободным жителям провинций, пиво стало не просто напитком каких-то варваров, а частью Рима. И отношения к себе требовала другого. Так что уже в начале четвертого века Диоклитиан упорядочивает пивное разнообразие в своем законе о чистоте максимальной стоимости продуктов. Согласно ему, cervesia и camum (кельтское пшеничное и ячменное пиво) стоили 4 динария за пинту, а zythum (египетское пиво) — 2 динария. Для сравнения самое дешевое дрянное вино ограничивалось ценой в 8 динариев. Столь большая разница в стоимости вряд ли объяснима сложностями возделывания винограда по сравнению с зерновыми. Ведь сам процесс приготовления пива куда сложнее процесса приготовления вина. Так что вилка цен скорее объяснялась идеологическими причинами — вино было ЛУЧШИМ напитком и оно должно было стоить дороже.

А в медицине не только Плиний ссылался на полезные свойства пива. В первых веках новой эры от каких только болезней не рекомендовали пиво. Оно было и основой снадобья для увеличения удоев и повышения качества продукта кормящих матерей. И укусы змей им лечили, а в теплом в виде да с сольцой оно помогало от кашля. Впрочем, и обратная сторона пива, вредная, тоже не забывалась. Пиво вызывает метеоризм, понос и недержание. Оно вредно для почек, печени и сухожилий. Все как у современных лекарств — одно лечим, другое калечим. Не обошли пиво стороной и алхимики. Правда, поиском камней в почках философских с его помощью они не занимались, но пиво, эту разновидность «белого» элемента, использовали для мелких надобностей. Отбеливание жемчуга там всякое и прочая стирка.

А что же думала в те времена по поводу пива Христианская Церковь? Нет, в Израиле конечно варили пиво и весьма с давних пор, но к первому веку нашей эры вино уже заняло доминирующее положение. Сколько раз в Евангелиях говориться о вине и сколько — о пиве? Так что в целом позиция первых христиан в Римской Империи по поводу пива не особо отличалась от общепринятой. Его максимум терпели (ну уж если вина нет, то пиво сойдет в качестве его суррогата), а часто считали мутным пойлом отвратительного вкуса и запаха, потребление которого не доставляет никакого удовольствия. В отличие от вина, которое веселит сердце человека и заставляет славить Господа. К счастью, никаких теологических обоснований греховности пива отцы церкви не выдвинули.

А тем временем, далеко-далеко, там, куда не дотянулась рука Рима, церковь и пиво не то, что уживались вместе, а создали вполне жизнеспособный симбиоз. Речь конечно, об Ирландии. И если Святой Патрик в ранних источниках никак не обозначен как покровитель пивоварения, то св. Бригитта Ирландская, жившая на рубеже пятого-шестого веков, взяла пиво под патронат еще при жизни. Она и лечила пивом свою больную кормилицу. Причем когда пива в доме не оказалось, она превращает в пиво кружку с водой. (N.B.: «Няня, няня! Где же кружка?» - отсылает нас Пушкин к этой ирландской святой). Еще более продвинутый спелл она применила на прокаженных, проконвертировав их грязную воду для мытья в красный ирландский эль. А уж история, как она с одним мешком солода приготовила стопятьсот литров пива на Пасху для приходов 18 местных церквей, до сих пор заставляет плакать от зависти восхищаться современных пивных технологов.

Вслед за Бригиттой Зеленый Остров обзавелся еще немалым количеством святых, завязанных на пиво. Ирландия внесла важную часть в дело возрождения пива в Европе, но все же основную роль сыграла не она. На рубежах Империи росла сила, которая вскоре сокрушит власть вина. Народ, который никогда не предавал пиво в угоду лозе, готовился к удару.

7. Германцы и Великое Пивное Возрождение

Древние греки делили северных варваров на галлов и скифов. Римляне во II веке до н.э. добавили к этим двум категориям пиволюбов еще и германцев, когда германское племя кимвров вторглось на север Италии. Но, подобно галлам за пару веков до этого, кимвры перепили римского вина и были разбиты. Вообще, тезису о том, что германцы очень уж отличаются от галлов, мы обязаны Цезарю. И байку о том, что германские племена отвергают вино, запустил тоже он. А фактически отличие было одно — галлы были повержены Цезарем, а германцы — не особо. И римские источники и до, и после Цезаря говорят о том, что варвары из-за Рейна не брезговали вином.

Наследник Цезаря, император Август, продолжил попытки завоевания Германии. Достаточно легко захватив область между Эльбой и Рейном, римские легионы были внезапно выпилены херусками под предводительством Армении Арминия (N.B.: надо Задорнову это подкинуть) в Тевтобургском Лесу. За Рейн Империя так и не перешла. Цезарь ничего не говорил о том, что пьют германцы вместо вина. Ритуальные котлы, которые подарили Августу кимвры в знак примирения, возможно, использовались для варки пива. Но тот же Страбон пишет, что подобные котелки использовались для другого напитка — для крови поверженных кимврами врагов.

Пожалуй, первое упоминание о немецком германском пиве находится в трудах Тацита. Он писал, что германцы, хоть и предпочитают войну мирной жизни, все же выращивают злаки и готовят из них пиво — пшеничное и ячменное. И пьют его в больших количествах из глиняной посуды. Так что хоть херуски и прочие немцы вино и пили, но хитрая римская тактика завоевания огнем и мечом вином и мечом, что сработала с галлами, в этот раз не прошла.

Нельсон рассказывает немного о пивных традициях древнего Кёльна: о привычке местных пить напиток, вызывающий отрыжку; о ячменной и пивной торговле в городе. Но воообще, римляне не оставили особо много записей о германском пиве, и большая часть информации относится ко времени после падения Рима. Впервые о пиве в Европе начинают писать те авторы, кто пьют его сами.

Англо-Саксонская Британия

После того, как римляне покинули остров, Британия дважды безрезультатно просила у Рима помощи и защиты от набегов скоттов и пиктов. Легионы не вернулись, и, не в состоянии защитится самостоятельно, в середине пятого века британский король Вортигерн попросил помощи у германских племен англов и саксов от набегов с севера. Помощь в лице племен под предводительством Хенгиста и Хорсы пришла, разбила пиктов и скоттов, а потом принялась за своих нанимателей бриттов. Причем закрепились англосаксы не только благодаря силе, но и благодаря выпивке, опоив короля Британии и подсунув ему Шамаханскую царицу дочку Хенгиста вместе с договором бессрочной аренды Кента.

После столетних разборок страна лежала в руинах. А как же относились англосаксы к пиву? Одним из возможных источников наших знаний о тех временах является поэзия. Тот же «Беовульф» хоть и написан типа про викингов, на самом деле описывает культуру англо-саксов, в особенности обычаи языческого воинского братства. А воинская жизнь, согласно поэту, состояла у англосаксов из битв, перемежавшихся пьянками вождя с дружиной в пиршественном зале. В «Беовульфе» (да и в остальных древних англосаксонских произведениях) упоминаются четыре категории бухла:   medo, wın, ealo и beor. Если с первыми тремя все более-менее понятно (мёд, вино и эль), то вот с четвертым элементом посложнее. Beor преобразовался в современное beer, но сам, вероятно, изначально был не пивом, а напитком на основе мёда (ср. староанглийское beo — пчела). И лишь затем так стали величать напиток из злаков.

Вообще, поэты во всем мире непоследовательны, и объективность часто отходит на второй план перед поэтичностью образов. Например, в «Беовульфе» все поглощают бухло исключительно из кубков, и горн рог в качестве чаши не упоминается ни разу. А вот археологи настаивают — англосаксы в те времена пили из рогов бизонов зубров, отделанных серебром. Традиция фуршетных пиршественных залов не ограничивалась англосаксами или даже германскими племенами северной Европы. В кельтских военных сообществах Британии тоже была такая традиция, хотя они, возможно, переняли ее от англосаксов.

Автор «Беовульфа», хоть и был христианином, нисколько не осуждает языческие боевые традиции. Поздние христианские авторы не столь лояльны к привычке «воевать-жрать-пить». Римо-греки были не так уж и неправы, описывая варваров как невоздержанных в питии всяческой хрени. Но, начиная с пятого века, и у англосаксов происходит расслоение выпивки по степени крутизны: вино — для знати, пиво — для бедноты, а мёд для креативного класса вода — для нищих.

Поэзия не дает нам раскрыть роль пива в англо-саксонском сообществе. И тут приходят на помощь два типа источников, уже помогавшие нам с римскими традициями пьянства. Это всяческие нормативно-правовые акты и труды медиков. В указах IX-X века мы можем вычленить следующие категории пива: clear ale, Welsh ale, и mild ale. Причем чем отличаются первые два вида, теперь уже и не выяснишь. Валлийский (импортный) эль упоминался как сладкий, но не всегда. Что там было с цветом, тоже непонятно.

В анонимных англосаксонских рецептах снадобий (т.н. leechdom) пиво встречается весьма часто. Рецепты весьма разнообразны — тут и употребление чистого пива (свежего и не очень), питье его в холодном и горячем виде, и использование пива как одного из ингредиентов зелья, и варка снадобий на пиве. Болезни, при которых используется все это безобразие, тоже обширны. О вреде пива, в отличие от римских текстов, в книгах личей особо не упоминается.

Как уже упоминалось, христианство осуждало пьянство, но против собственно пива церковь ничего против не имела, признавая его хорошим, годным напитком (почти как в Ирландии). А тем временем на континенте франки пытались нести пивную культуру в массы. Рады были не все...

Галлия Меровингов

Практически сразу после вторжения англосаксов в Британию, началось завоевание германским племенем франков Галлии. Макс называет в качестве даты изгнания римлян из Галлии вождем франков Хлодвигом 476 год (год падения Рима), но это вроде случилось десятилетием позже — Галлия, последний кусочек империи, пала в 486 году. Но фиг с ними, с датами, для нас важно, что сын Хлодвига Теодорих имел личного врача (в хорошем смысле слова), который отзывался о пиве все еще как о «холодном» напитке (см. пред. главы), но все же уже считал его пользительным напитком. На пиру у брата Теодориха, Хлотаря, местный епископ расфигачил чашу с пивом с помощью Креста Животворящего, в гневе на языческие ритуалы. Но и из отповеди этого епископа окружающим видно, что против пива как такового он ничего не имеет.

Впрочем, не все в церкви были лояльны к пиву. Супруга Хлотаря, Радегунда, которая ушла от мужа в монашки, вообще поначалу не пила ни медовуху, ни вино, ни пиво, а употребляла из алкоголя только перри. К старости она сменила гнев на милость только по отношению к вину. Ее приятель (в хорошем смысле), епископ Пуатьевский Венанций Фортунат, вообще пива терпеть не мог, называя его мерзким пойлом, недостойным того, чтобы на него переводили даже воду.

Но нелюбовь к пиву не мешала и Радегунде, и Венанцию быть на дружеской ноге с епископом Туринским Григорием, который в своих описаниях чудес Божьих, наблюдаемых им самим или надежными людьми, описывал чудеса, связанные с пивом, подобные тем, что в Ирландии совершала Бригитта.

Итак, мы видим у франков сосуществование двух традиций отношения к пиву — перенятой у римлян и своей, доморощенной. Кстати, возвращаясь к Ирландии. Весьма вероятно, что культура монастырского пивоварения была привнесена на континент обратной волной христианских миссионеров из Ирландии и Британии. Гилдас Мудрый, фактически первый английский историк, на труды которого Нельсон ссылался и в предыдущей главе, был одним из таких миссионеров. Перу Гилдаса принадлежит первое упоминание пива в монастырской жизни. Устав монастыря в Бретани, где обосновался Гилдас, не сохранился, но он, вероятно оказал влияние на одного из наиболее известных монастырских подвижников — Святой Колумбан (не путать с другим ирландским мореплавателем святым — Колумба).

Колубан родился и начал монашескую жизнь в Ирландии, но затем покинул страну и отправился нести Слово Божие на континент. Надо сказать, что в монастырях Ирландии отношение к пиву было не всегда дружественно — уставы многих монастырей запрещали братии пить что либо, кроме водки воды и изредка молока. Но Колумбан, организовав монастырь в Бургундии, в его уставе пиво прописал. Нет, он не был пропойцей, и ограничений на употребление пенного напитка в этом документе уйма. Там даже написано, какое наказание должен нести монах, проливший пиво. Господь был милостив к монахам при таком строгом настоятеле — и пиво периодически чудесным образом отказывалось проливаться в стенах обители. С этим чудом связано, кстати, и первое письменное упоминание пивных бочек.

Вообще с Колумбаном пивные чудеса случались с завидной регулярностью — человек, видимо, действительно любил пиво. Но к язычникам он был суров — и уже на территории современной Австрии разбивал демонические сосуды с пивом с помощью телекинеза. Вообще, разрушение пивных посудин силой мысли встречается в Ирландской мифологии и раньше — в истории об Ахайрине, который еще в утробе матери требовал пива, а когда мамаша не захотела попробовать пивка для сыночка, начал взрывать бочки с пивом.

А дальше автор как-то переходит на английских святых и всяческие пивные чудеса, происходившие на острове с их помощью. Видимо, фактического материала о пиве в период правления Меровингов осталось маловато, вот Макс и добавил несколько английских историй. Впрочем, скоро упоминаний пива станет больше.

Галлия Каролингов

Длинный Гном Карл Великий основал новую династию, и самолично правил королевством франков с 768 по 814 год. В его указах постоянно упоминаются производители сикеры. производившие ее в королевских владениях. Под сикерой понималось любое бухло, кроме виноградного вина (см. тексты Ветхого Завета). Карл в своих указах упоминает кроме пива, и перри, и сидр, и ягодные вина. (N.B.: Кстати, анекдот о том, что Карл Великий изобрел сидр, сев попой на перезревшие яблоки, автором не упоминается.) Карл также издал свой закон указ о чистоте, регламентирующий что в солоде и в пиве не должно быть грязи, и что (в отличие от Англии)дохлые мыши в чанах недопустимы. И еще он охотился в своих владениях на годных пивоваров.

В королевстве при Карле было много разной выпивки, но пьянство не поощрялось. (N.B.: Нельсон опять таки не тиражирует байку, столь любимую ждановцами, о том, что в правление Карла Великого застигнутых за выпивкой в первый раз били втемную, во — второй раз — публично, а в третий — вешали.) Несколько дней в году выпивка была под запретом для ВСЕХ, и сам король пил весьма и весьма умеренно. Как и до этого, вино продолжало оставаться напитком знати, а пиво — питием самых широких слоев населения.

К этому времени в Монастырях Европы использовались самые разные уставы, основанные на уложениях нескольких проповедников монашеской жизни, таких как св. Бенедикт Нурсийский или уже упоминавшийся св.Колумбан. Карл вознамерился подвести все под один монастырь монастыри на своей территории под один закон, основанных на каноне св. Бенедикта. Мечта Карла была реализована окончательно только при его наследнике, Людвиге Благочестивом. Надо сказать, что в отличие от многих уставов того времени, Regula Benedicti хоть и был весьма суров, но все же допускал употребление вина (о пиве речь не идет, Нурсиец писал все-таки изначально для монахов Италии). Но уже в решениях Аахенского Собора 816 года несправедливость по отношению к пиву была устранена, и оно было зафиксировано в дневном рационе монахов в размере пинты. Вина, кстати, можно было употреблять вдвое меньше.

Устав широко распространился по монастырям Империи, и многие из них перестраивались в соответствии с новыми правилами. Наиболее показателен пример монастыря Св. Галла (на территории современной Швейцарии) — сохранился план аббатства начала девятого века, на котором можно усмотреть аж три пивоварни — собственно для монахов, для дорогих гостей и для паломников. Интересно, что в одной из этих пивоварен есть место для фильтрации, но нет место хранения, и наоборот. Вероятно, фильтровали и хранили пиво все-таки в одном помещении.

Официальное разрешение на пиво как неотъемлемую часть монашеской жизни повлекло далеко идущие последствия. Монахи стали экспериментировать с добавками в пиве, и вот однажды в Северной Франции один из пивоваров поклал в пиво хмель. Античные авторы на хмель не обращали особого влияния, в греческих источниках он вообще фактически не упоминается, а римляне описывали его как простое дикорастущее растение. Ну да, Плиний Старший упоминает, что ростки хмеля можно есть, но чтобы выращивать его специально — такого не было. Да и первые упоминания использования хмеля в пиве никак не указывают на выращивание хмеля, скорее наоборот. Кстати, упоминания эти относятся к 820-830 годам и к монастырям Бургундии, которая, в дальнейшем, прямо скажем, ассоциировалась отнюдь не с хмелем и с пивом.

Что касается территории современной Германии, то первые источники упоминают хопгардены в 860е годах. Археологические находки остатков хмеля вместе с солодом позволяют сказать, что хмель использовался в пивоварении в девятом веке, но сказать точно, до 820 года это было или нет, невозможно. Есть хмель, датируемый и восьмым, и шестым веком, но определенно сказать, что он использовался для пивоварения, нельзя. Как нельзя быть точно уверенным, что германские монастыри позаимствовали технологию у северофранцузских, или наоборот.

Вообще, интересно, каким образом горький компонент попал в пиво. Понятно, как там оказались сладости — мёд и фрукты-ягоды. Человек по жизни всегда любил сладенькое, да и дрожжи на поверхности ягод ускоряли брожение, а дополнительные сахара увеличивали убойную силу напитков. Но горечь абсолютно всеми античными авторами признавалась как неприятный вкус. И нет никаких сведений, что кельты и германцы не придерживались того же мнения — в той же староанглийской поэзии горькие напитки носят отрицательную окраску, а в ранних житиях некоторых святых горечь в пиве является признаком его порчи.

Так что хмель в пиво начали добавлять скорее в качестве консерванта, чем приправы, улучшающей его вкус. Той же самой цели служили в пиве болотный мирт и восковник. Позже, в XII веке аббатисса Хильдегарда Бингенская прямо указывает, что хмель позволяет их пиву храниться долго, но в остальном это вредная добавка, вызывающая меланхолию и сносящая мозги подобно крепкому вину. Кстати, к другим добавкам (тому же болотному мирту), входившим в состав т.н. «грюта», матушка не столь сурова. Так или иначе, хмель вошел в число очень немногих горьких растений, широко употребляемых человеком.

Наследие

Не стоит думать, что монастырское пиво всегда и везде было хорошим. Плохого тоже хватало. Особенно много гневных писем по качеству пива писали ирландские клирики, оказавшиеся в Бельгии, а бельгийцы в ответ утверждали, что неотесанные ирландцы просто не разбираются в их превосходных траппистских ламбиках. Особенно отличился Седулий Скотт, написавший фактически поэму о качестве льежского пива, которое делает его и братию тупыми, слабыми и нищасными. Вообще, река Маас, у которой графоманил Седулий, в те времена была битком набита пивоварнями, и уж как он себе не смог подобрать подходящее пиво – непонятно. Он указывает, что любит светлое сладенькое прозрачное пиво, а возможно в девятом веке в Бельгии еще не варили евролагер.

Устав Бенедикта распространился не только на континенте, но и проник в Британию. Кстати, из запрета на разговоры монахов за столом, вероятно, возник и староанглийский язык жестов. Слова пить и пиво там, разумеется, были. Что касается использования хмеля в пиве, в десятом веке на острове уже знали об этом. В староанглийской версии римского «Гербариума», датируемой десятым или даже девятым веком, хмель упоминается как растение, которое обычно кладется в питье (в латинском оригинале этого пассажа нет). Нет доказательств, что в те времена хмель выращивался в Британии, но есть косвенные свидетельства о его импорте с континента.

В отличие от континента, где центром пивной культуры стали монастыри, в Англии таким местом стали таверны. Еще в восьмом веке Архиепископ Йоркский запрещал священникам бухать в тавернах. А в Ирландии так вообще таверны упоминаются в местных законах века этак с пятого. И вообще, в Англии пивоварением аж до XIV века занимались женщины.

8. Заключение

Итак, в доисторические времена, ряд народов, вероятно допер до факта, что из диких зерновых можно приготовить домашнее пиво. Пиво готовилось часто из комбинации зерна, меда и ягод, но встречались и олл-грэйн варианты. Пиво тогда было, как правило, спонтанного брожения, и всякие нехорошие бактерии делали его кислым, так что его приходилос подслащивать медами-ягодами или огорчать всякими миртами-хмелями. Пиво изредко фильтровали, но оно все равно оставалось мутным. Пиво пили свежим и редко долго хранили. Сложно сказать, каким по крепости было древнее пиво, скорее всего, оно было разным.

Отношение к пиву было двояким – кельты и германцы использовали пиво и как повседневный напиток, и в ритуальных целях, огда как Греко-римляны пренебрегали пивом из-за пивных мифов псевдонаучных бредней.

Большая часть материала, разобрана автором не до конца и требует дальнейшего, по его признанию, анализу. Палеоботаника и археохимия делают лишь первые шаги, и возможно, они предоставят нам много новых оригинальных фактов из истории употребления алкоголя в Древней Европе.

Заключение пересказчика:

В общем, книг о пиве в Европе до 1000 г. н.э. действительно очень мало, так что читать весьма интересно. На самом деле я описал примерно половину объема книги – вторую половину занимает библиография и примечания. Книге не хватает картинок иллюстраций, но это видимо объективная причина, обусловленая фактическим недостатком материала. И еще, скандинавско-финский пласт не вскрыт автором вообще. Я понимаю, «Калевала» - это поздний пересказ финского эпоса, но «Старшая Эдда»-то хоть и записана в XIII веке, явно несет внутри более архаичный слой.

Представления: 634

Теги: Nelson, история, книга

Комментарий от: Иван Белецкий, Март 31, 2013 в 8:04pm

бизона? ))

Комментарий от: KazuAle, Март 31, 2013 в 8:21pm
зубра))
Комментарий от: KazuAle, Март 31, 2013 в 8:27pm
а он Bison bonasus, так что формально я прав (а фактически сказалась невнимательность и мой никакой английский)
Комментарий от: Иван Белецкий, Март 31, 2013 в 8:55pm

))

Комментарий

Вы должны быть участником Пивной культ, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Пивной культ

© 2019   Created by Юрий Катунин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования