Пивной культ

Всё о пиве и пивной культуре

О пиве в Московии. Часть I. Бернгард Таннер. 1678 год.

Мы очень мало знаем о пиве в допетровскую эпоху. Большая часть сведений, кочующих из статьи в статью, - это перепечатка всевозможных мифов, стереотипов и откровенных фальсификаций, не подтверждённых никакими документами и не имеющих ничего общего с действительностью. Этот статьёй мы открываем цикл исторических свидетельств о пиве и пивоварении в нашей стране глазами современников. Безусловно они во многом субъективны, но тем они и ценнее. Начнём мы с книги чешского путешественника Бернгарда Леопольда Франциска Таннера (Bernhard Leopold Franz Tanner). Вот, что говорит «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (т. XXXIIa, 1901 г., стр. 602) о нём:
«Таннер (Бернгард-Леопольд-Франциск Tanner) — чешский путешественник, родом из Праги; время рождения его и смерти неизвестно. В 1676 г. переехал из Праги в Польшу и поступил в дворню князя Чарторыйского. В 1678 г. Чарторыйский и Сапега были отправлены послами в Москву, и вместе с ними отправился Т. Посольство пробыло в Москве почти три месяца. В это время Т. знакомился с Москвою, с ее обитателями и особенно подружился с немцами из Немецкой слободы… Т. написал на латинском языке и издал под заглавием «Legatio Polono-Lithuanica in Moscoviam etc.» (Нюрнберг, 1689). Хотя Т. и не принадлежит к числу выдающихся писателей о России, но достоинства его заключаются в том, что он ничего не заимствовал у других, а писал лишь то, что слышал и видел….»
Заметим, что на момент посещения Москвы польским посольством, в состав которого и входил Бернгард Таннер, на русском троне уже второй год семнадцатилетний Фёдор III Алексеевич из династии Романовых, сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны, урождённой Милославской, старший брат царей Ивана V и Петра I.
На русском языке отрывки из сочинения Таннера печатались в «Вестнике Европы» в 1826 году, в «Журнале Министерства народного просвещения» в 1837 году, в «Костромских губернских ведомостях» 1843 году и в «Северном обозрении» в 1849г оду. Полный перевод издан И. Ивакиным под заглавием: «Бернгард Таннер. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. Перевод с латинского, примечания и приложения И. Ивакина» (1891 г., Москва, Университетская типография, Страстной бульвар). Его мы и возьмём за основу нашего небольшого исследования. Вчитаемся…

Из главы «Вступление в Московию через Смоленск», стр. 33
«Было 10-ое апреля, когда празднование Пасхи по новому обряду у нас, по-старому— у них, в том году случилось в один и тот же день. Тут можно было видеть, как они празднуют: встречающиеся без различия пола и состояния целуются и, по общему с
нами обычаю давая друг яругу красное яйцо, говорят с поклоном: «Христос воскрес!» (по-чешски— Kristus wokr'zai), на что другой, благодаря и взяв яйцо, отвечает: «Воистину воскрес! (gista vokr'zai) и целует того в свою очередь, чему немало мы дивились, видя, что
на улицах это происходит поголовно со всеми встречающимися.
Мы по-своему праздновали Пасху торжественно с трубами и литаврами, причём особенно необычным для необразованных зрителей показалась наша приятная музыка и ласкающее слух пение по нотам – все и стояли, разиня рот, в изумлении, как это мы можем молиться Богу в то время, когда раздаётся стол приятное пение и игра на инструментах; им казалось, что это скорее располагает душу к пляске.
Немало собиралось у нашего подворья жителей ради более утонченной манеры наших в обращении; а мы в свою очередь дивились на них, что они во всех своих действиях являют манеру обращения полных варваров, говорят и друг другу и чужим неучтиво «ты», Однако ради великого почтения к своему царю, чтобы из-за нас не навлечь на себя его немилость, они ежедневно присылали нам хлебов, мяса, живности, меду, пива, водки и др. припасов в изобилии. Нам показалось долго ждать тут нового пристава из Москвы; послы, убедив бывшего при нас пристава, что он встретит нас на дороге, добились того, что они через несколько дней нас отпустили…»

Из главы «Московское угощение», стр. 56
«Отведав немного кушанья, князь велел предлагать напитки в таком порядке: во-первых, wiuicza ossudarzka (винцо государево), или горилка, которою он угощал по чинам из золотой дивной работы чарки. Вино это у них считается напитком одного лишь князя, почему так и называется. Во-вторых, пиво и мёд в серебряных стопах каждому по желанию. В-третьих, вино и притом разное, подававшееся к столу сообразно цене и вкусу: во-первых, ренское, во-вторых, мозельское, петрцимент и французское (что-то вроде вина этого названия), в-третьих. Наконец подали испанского, и кравчие при перемене сортов вина и соблюдении порядка других напитков поднимали такие громкие крики и свист, что послам, да и всем прочим, бывшим за столом, пришлось в удивлении замолчать.
В это время веселая толпа служителей гайдуков и солдат коротала время в попойке, и князь, во избежание, быть может, жалобы со стороны посольской прислуги на недостачу напитков, велел поставить на середине двора еще бочонок водки на всех; он знал, что поляки до водки охотники».

Из главы «Белый город», стр.65-66
«Кроме пивоваров ещё есть специалисты, приготовляющие разные напитки, называемые у москвитян квасом; по улицам там продается много разного рода напитков. Этот напиток приготовляется так: размешанной с хмелем мукой наполняют корчагу, затем подливают известное им количество кипятку и наполненную этим и тщательно закрытую её не трогают до тех пор, пока все это не закиснет, а по прошествии нескольких дней, когда, по мнению знатоков дела, всё закисло, он уже считается чудесным напитком.
Кроме пива и мёда, есть ещё любимый москвитянами напиток из яблок, продаваемый сказанными уже специалистами; упомянуть о нём здесь тем более кстати, чем свежей во мне память о нём: из любопытства я отведал несколько капель и целых 12 дней промучился от лихорадки, над чём смеялись и трунили все сослуживцы мои поляки».

Этот отрывок заставил нас обратиться к оригиналу.
«Praeter cerevisae braxatores sunt adhuc alii cocturas varias exercentes; quas Mosci Kwas vocant, apud quos diversimodê per plateas magna potuum quantitas propinatur. Hic potus sic consicitur.
Polenta lupulo permistâ vas repletur, tum serventis aquae mensura illis nota superfunditur, arq; ità repletum vas, diligenterq; conclusum donec praeparata haec omnia acescant, stare intactum finitur, lapfisq; diebus aliquot; ubi ad eorum, qui conficere norunt arbitrium acescere jam videtur, singulare potus delicium jam consetur.
Est etiam praeter cerevisiam & Mulsum Molcis in amoribus potus alius, è pomis confectus, â jam dictis hominum industriis vendi solitus, quem eò promptius hic memorare lubet, quò recentior ejus apud me est memoria. Postquam namq; guttas aliquot, ductus curiositate, delibâssem, continuis duodecim omnino hebdomadis tertianâ, tremulus toti Polonorum commilitonum turbae, risus sui, jocusq. ».

Мы видим, что квас описывается в как хмельной (т.е. с хмелем), но какая именно мука использовалась для приготовления кваса? Таннер говорит о поленте («Polenta lupulo permistâ vas repletur…»). Под полентой сейчас в Италии понимается в основном кукурузная каша (аналог мамалыги), хотя ранее поленту делали из ячменя, полбы, ржи , проса, гречки и пшеницы, а в горных районах Италии и сейчас для приготовления поленты используется каштановая и бобовая мука. Более того, с латинского на русский google-переводчик предлагает вариант «перловка»; а Большой латинской-русский словарь Иосифа Ханановича Дворецкого слово «Polenta» переводит, как «ячменная крупа». Иными словами, квас делался из ячменной крупы (муки) с хмелем.


Из главы «Немецкий город, или Кукуй», стр. 69-70.
«При каждом доме есть хорошо содержимый сад, засаженный латуком и цветами, хотя это и даёт повод москвитянам смеяться.
Был я раз у немцев, с коими очень подружился, в гостях и, когда пообедали они и мы, стал есть латук; стоявшие вокруг москвитяне в удивлении и с неудовольствием стали нас уговаривать не есть, дабы не уподобиться травоядным скотам. А как дошло до полных чарок вина, да больших стоп пива (оно там пречёрное и препьяное, впрочем, голова от него не болит) — так небось москвитяне скотским не сочли пить с нами до рвоты».

Как обычно, подводим итоги прочитанного:
1. Польское посольство по дороге в Москву снабжали продовольствием, включая и алкогольные напитки – мёд, пиво и водку.
2. При приёме на царском дворе мёд и пиво подавали во вторую смену напитков в серебряных стопах.
3. Квас приготовляли из ячменной крупы (муки) с хмелем, запаривая кипятком и оставляя скисать в корчагах на несколько дней.
4. Помимо мёда, кваса и пива существовал ещё какой-то алкогольный напиток из яблок (è pomis confectus), вероятно, какой-то русский аналог сидра или апфельвайна. Сидр и апфельвайн – заимствованные современные названия. В исторических источниках встречаются ныне вышедшие из широкого употребления яблоневка и грушёвка, но их автор не использует.
5. Казалось бы, мы перед новым открытием самого раннего упоминания водки в России, но нет… Для обозначения водки Таннер прибегает к слову «сrematum», а «горилка» в переводе Ивакина в оригинале звучит как «vinum crеmatum». Напомним, что в России до XIX века продукт дистилляции из зерновой браги называли «хлебным вином» или «горячим вином», зачастую сокращая до просто «вина», под водкой же подразумевались настойки на травах и специях. Первым официальным документом с упоминанием водки считается «Именной с боярским приговором указ (Ивана V и Петра I) о взыскании пошлин с вывозимых из-за моря разных вин и водок ефимками, а с сахару деньгами, по прежним указам» от 4 августа 1683 года.
6. Пиво в Москве, по крайней мере, в районе Кукуя (немецкой слободы), было чёрным и очень крепким.

Представления: 121

Теги: XVII век, архив

Комментарий

Вы должны быть участником Пивной культ, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Пивной культ

© 2019   Created by Юрий Катунин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования