Пивной культ

Всё о пиве и пивной культуре

Продолжим наше путешествие в Петербургские пивные старости. На этот раз мы возьмём в руки подшивку Санкт-Петербургских ведомостей за 1771 год. Что это за время?
Вот уже 9 лет (с 22 сентября (3 октября) 1762 года) на престоле Екатерина II.
Этот год важен в русско-турецкой войне 1768—1774 годов: в июне под руководством генерал-аншефа Василия Михайловича Долгорукова одержана победа над турецкими войсками при взятии Перекопа, а затем русская армия за с помощью Азовской флотилии за 16 дней фактически заняла весь Крым.
В этом же году Александр Васильевич Суворов в чине генерал-майора разгромил польских барских конфедератов в битвах под Лянцкороной и при Столовичах, что в конечном счёте привело к первому разделу Речи Посполитой.
1771 год «ознаменовался» также эпидемией чумы в Москве (последней крупной вспышкой этой болезни в истории Европы) и последовавшим за ней чумным бунтом, подавленным генералом-поручиком Петром Дмитриевичем Еропкиным и генералом-фельдцейхмейстером Григорием Григорьевичем Орловым.

Попытаемся вычитать всё, что связано с пивом. Поскольку некоторые объявления повторяются несколько раз в разных номерах, приведём в хронологическом порядке номера и даты публикации, а также страницы в подшивке.

№ 5 от 18 января 1771 года (Стр. 42):
«Сего 771 году, генваря с 1 числа впредь на четыре года желающим ставить полпиво, и взять ниже просимой цены 27 р. за каждую варю, явиться в канцелярию главной артиллерии и фортификации сего Генваря 18 дня неотменно».

*******

№ 5 от 18 января 1771 года (Стр. 44);
№ 6 от 21 января 1771 года (Стр. 54):
«Сего генваря 24. дня во время биржи продаваться будет с публичного торгу 40 полубочек аглинскаго пива а пробу получишь можно на Васильевском острову в Кадетской линии в доме Василья Ольхина у купца Карла Иогана Бонга».

Василий Елизарович Ольхин (1709 г., Кижи – 1788 г., Санкт-Петербург), важно именовался «бумажной и перловых круп, картонной фабрик и ластовых мореходных судов содержателем», был сыном Елизара Федосеевича Ольхина, петербургского купца, выходца из деревни Ольхино (Харчевская – Ольхино – Ямка), расположенной на острове Кижи. Василий Ольхин в 1749 году на Выборгской стороне основал «бумажную и крупяную» фабрику. В 1753 году на Белоострове он построил бумажную фабрику, и к 1800 г. 55% бумажных мануфактур принадлежало Ольхиным.
С 1759 году Василий Елизарович Ольхин становится содержателем нескольких петербургских мостов. Один из них – от Адмиралтейской стороны на Васильевский остров – Ольхин получил готовым, а два других, соединявших Васильевский остров с Санкт–Петербургской и Выборгской сторонами, он должен был построить на свои деньги.
К концу своей жизни Василий Ольхин имел значительную недвижимость в Петербурге (дома, лавки, производства и даже мосты).
Похоронен в некрополе Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры.
С именем Ольхина на Кадетской линии связаны два дома.
Дом № 19 возвели в середине XVIII в. на фундаменте, заложенном в 1720-1730-х гг. Он принадлежал князю Долгорукому, затем, в 1760-х - коллежскому советнику Чекалевскому, а в 1790-х - купцу Ольхину. В 1800-х его владельцем был арх. Антонио Порто. Тогда же по его проекту сооружался Монетный двор в Петропавловской крепости. Одновременно он руководил строительством крупного здания Врачебного училища при госпиталях на Выборгской стороне - нынешней Военно-медицинской академии
Соседний дом № 23 возвели в 1720-1730-х годах на узком, в пять саженей, участке. Тогда им владел представитель торговой компании купец Братин, в середине XVIII века —князь Прозоровский, с 1760-х — купец Ольхин. В 1792 году он продал участок жене выдающегося портретиста Д. Г. Левицкого, который поселился здесь. К этому времени он уже вышел в отставку, но с 1807 года снова занял место в Совете Академии художеств. Живя в этом доме, Левицкий написал последние несколько портретов, в том числе и соседа — купца Я. И. Билибина (№ 21). Художник скончался в 1822 году.
Вероятно, всё же имеется в виду дом под № 23, от которого, правда ничего уже не осталось. В 1905 году существовавшее здание было перестроено в стиле модерн архитектором Леонидом Леонидовичем Фуфаевским.

*******

№ 5 от 18 января 1771 года (Стр. 44);
№ 6 от 21 января 1771 года (Стр. 54);
№ 7 от 25 января 1771 года (Cтр. 64):
«Отъезжающие.
Яков Ленглинк, живописец, живёт на петербургской стороне близ инженерного корпуса у пивовара Фланга».

Далее пойдёт путаница в фамилиях. У инженерного кадетского корпуса определённо есть пивоварня то ли Фланга, то ли Фланца, то ли Фланцин, то ли Франца.

*******

№ 6 от 21 января 1771 года (Стр. 52);
№ 7 от 25 января 1771 года (Стр. 62);
№ 8 от 28 января 1771 года (Стр. 72):
«Будущего марта с 11 дня на один год желающим поставить полпива до несколька вар, явиться в канцелярию артиллерийского и инженерного шляхетного кадетского корпуса».

*******

№ 6 от 21 января 1771 года (Стр. 54):
«Сего генваря 24 дня во время биржи продано будет 4 бочки пива аглинскаго; да в анбаре на под N 61 насчёт покупщиков пряжки и ложки присмeтальные (???)».

*******

№ 15 от 12 февраля 1771 года (Стр. 128);
№ 16 от 25 февраля 1771 года (Стр. 135):
«Будущего марта с 11 дня впредь на год желающим поставить полпива, и взять ниже просимой цены 27 р. за каждую варю, явиться в канцелярию артиллерийского и инженерного шляхетного кадетского корпуса немедленно».

*******

№ 22 от 18 марта 1771 года (Стр. 207);
№ 25 от 29 марта 1771 года (Стр. 223);
№ 26 от 01 апреля 1771 года (Стр. 231):
«В новой Исаакиевской в доме его сиятельства графа Головина продаются разные хорошие вина – рейнвейн, французские, медок , Понтак , Марго , португальское и бургонское, также аглинское пиво, вейновая водка и арак».

Граф Николай Николаевич Головин (1756 г. — 2 июня 1821 г., Санкт-Петербург), действительный тайный советник, член Государственного совета Российской империи, придворный обер-шенк. До Петра I эта должность называлась «кравчий». В его распоряжении находились дворцовые запасы вин и других напитков. Должность «обер-шенка» была введена в 1723 году, и ему подчинялись мундшенки (заведующие винными погребами), кофишенки (ответственные за приготовление кофе и чая), тафельдекеры (ответственные за сервировку стола), кондитеры, келлермейстеры (ключники, смотрители погребов). Как мы видим, обер-шенку ничто не мешало помимо придворной должность ещё и приторговывать алкогольными напитками прямо «на дому».
Николай Николаевич Головин был известным щёголем и мотом, спустившим всё состояние графов Головиных, оставившим после себя колоссальные долги.
А был он сыном графа Николая Фёдоровича Головина (1695 г. — 15 (26) июля 1745 г., Гамбург) — русского военно-морской деятеля, командующего Балтийским флотом в русско-шведскую войну (1741—1743 г.г), президента Адмиралтейств-коллегии (1733 — 1744 г.г.), генерал-губернатора Санкт-Петербурга (1742 г.), адмирала (1733 г.), сенатора (1741 г.), кавалера ордена Андрея Первозванного (1740 г.).
Дедом Николая Николаевича был граф Фёдор Алексеевич Головин (1650 г. — 30 июля (10 августа) 1706 г.) — один из ближайших сподвижников Петра I, глава внешнеполитического ведомства (президент Посольских дел), генерал-адмирал (1699 г.) и первый в России генерал-фельдмаршал (1700 г.). В разное время управлял также Военно-морским приказом, Оружейной, Золотой и Серебряной палатами, Сибирским наместничеством, Ямским приказом и Монетным двором. Первый кавалер высшей государственной награды — ордена Святого Андрея Первозванного (10 марта 1699 года).

20 февраля 1818 года Александром I был утверждён проект нового Исаакиевского Собора Анри Луи Огюста Рикара де Монферрана. Руководство над строительством возлагалась на специальную комиссию, её председателем был назначен член Государственного совета граф Николай Николаевич Головин. А в 1771 году он проживал на улице Новая Исаакиевская. Тогда она включала в себя ныне Малую Морскую и Почтамтскую улицы. На карте 1796 года эта улица пересекает Исаакиевскую площадь южнее третьего Исаакиевского собора, построенного по проекту Антонио Ринальди и Винченцо Бренна.

В Санкт-Петербурге сохранился уникальный памятник классицизма - деревянная дача Фёдора Алексеевича Головина, генерала-адмирала и первого в России генерала-фельдмаршала, на Выборгской набережной, д. 63 у слияния Черной речки с Большой Невкой. Усадьба генерал-адмирала графа Николая Федоровича Головина (отца Николая Николаевича) находилась на углу набережной реки Фонтанки, д. 48 и Графского переулка, д. 2 (это здание ныне известно под именем «дом Волконской»). Участок от дома 25 по Миллионной улице до дома 24 на Дворцовой набережной с 1717 года также принадлежал Николаю Фёдоровичу Головину. На участке от Английской набережной, д. 52 до Галерной улицы, д. 53 в начале XVIII века находился дом Автонома Михайловича Головина, генерала от инфантерии, сподвижника Петра I.
А вот где находился дом Николая Николаевича Головина на Новой Исаакиевской, совершенно неясно.

*******

№ 26 от 01 апреля 1771 года (Стр. 231);
№ 27 от 05 апреля 1771 года (Стр. 244):
«Апреля 6 дня по полудни в 3 часа в Луговой Миллионной на углу против полиции в Неймановом доме проданы будут с публичного торгу оставшие после смерти Викова разные пожитки, то есть серебро, оловянная и медная посуда, платье, бельё, мебели, ружье и проч.; а 9 дня во время биржи несколько полубочек аглинскаго пива».

Про Неймановский дом никто не расскажет лучше Петра Николаевича Столпянского (1872 – 1938 г.г.), историка библиографа, сотрудника Русского музея и Публичной библиотеки, члена ряда научно-исторических обществ, выдающегося краеведа Петербурга. В его книге «Старый Петербург: Адмиралтейский остров. Сад трудящихся» (1923 г., г. Петроград, Государственное издательство, стр. 121 - 124) находим интереснейшие строки:
«Перед недавним временем, читаем мы в номере «С.-Петербургских Ведомостей» от 27 ноября 1738 года, — прибыло два савояра сюда и привезли с собою в Версалии сделанный кабинет с преудивительными вещами, которые они здесь за деньги показывают». Любопытная черточка — «показывают за деньги»; савояры таким образом предупреждают, что «бесплатных» посетителей они не будут пускать. Что показывали эти два савояра— приводим подлинное описание: «Где можно видеть персону короля Французского с королевою, дофином и с принцессами, его величества дочерями, также всю высокую фамилию его величества короля аглинского и всех знатнейших министров французского двора в совершенной величине их роста, в платье и со всем убором, в котором они при дворе ходили, а потом для положения на сии подобии их лиц помянутым савоярам отдали». — Последняя фраза требует пояснения: савояры получили одежду тех лиц, восковые фигуры — «подобия» — которых они сделали и одели в полученную в подарок одежду. Как же были сделаны эти восковые фигуры? На этот вопрос савояры сами дают ответ: «С сим кабинетом не только в самой Франции, но и во многих европейских дворах были, и от всех, которые ево видели, особливую хвалу получили и не только чужестранные, но при французском дворе многие персоны, посмотря на вышереченные подобия засвидетельствовали, что их с живыми лицами, которые сим художеством представляются, весьма трудно распознать».
После такого вступления следовало со стороны савояров приглашение петербуржцам в следующей форме: «Ежели же кто сих диковинных вещей смотреть пожелает, те б изволили днем или в вечеру в самый последний дом на углу у большого лугу на дворе портного иноземца Неймана у зеленого мосту против погорелых лавок приходить, а хозяин того двора называется г. Берки; за помянутое смотрение берется с персоны по произволению, а именно по полуполтине, по 2 гривенника и по 10 копеек».
Савояры прогостили в Петербурге с 1738 по 1739 год; их сменил в том же доме Неймана «приехавший сюда из немецкой земли купец Иоганн Даниэль Альбрехт». В 1743 году он привез с собою «разные хорошие и редкие товары из серпантинова камня, который не терпит ничего ядовитого, из которого имеются у него разные сервизы, также чайные и кофейные доскани, в которых все свежее содержать можно, также имеет из сего каменя некоторые полезные к разным болезням».
Счастливое прошлое! достаточно было иметь сервиз из «серпантинова камня», и можно было быть уверенным, что никто не сможет отравиться, так как «серпантинов камень не терпит ничего ядовитого».
«В 1769 году 25 октября, т.е. в воскресенье пополудни в Неймановом доме близ зеленого мосту у французского трактирщика Пото разыгрывать будут весьма изрядной кабинет и китайские фигуры снаружи тонким черным лаком, а внутри красным лакированые и медными цепочками украшенные. Билеты раздавать будет помянутой трактирщик каждый по 5 рублей, где и помянутой кабинет всякому видеть можно».
И наконец в 1779 году «в бывшем Неймановом доме на Мойке показывается муфта, сделанная из человеческих волос весьма искусно, за стеклом. Те, которые оную видеть желают, платят по 50 коп.»
Близость дома Неймана к проезжей дороге, к Адмиралтейству, к Морским слободкам — известно, что моряки никогда не принадлежали к трезвенникам — обратила на этот дом внимание виноторговцев. Уже в 1739 году «Иноземец Октавий Бартоломей Герцен» продавал в нем «разные водки наподобие гданских водок зделанные, лучшие сорта фляжки по 90 коп., а целый ящик 43 рубля, в котором 50 фляжек, да у него же продается недорогою ценою разных сортов, а именно Шпанское, Алеканти и другие хорошие виноградные вина»; в конце 70-ых годов XVIII столетия здесь был Итальянский погреб, в котором продавалось «аглинское пиво по 20 коп. бутылка» (в итальянском погребе продавать английское пиво!), его сменил французский винный погреб, который продавал то же пиво, но уже по 10 коп. бутылка; кроме того, в 40-ых годах того же столетия здесь продавались «лучшие свежие устерсы (т.е. устрицы), привозимые из Ревеля. Устрицы привозились в декабре месяце, и продажа ими производилась целый январь месяц. Кроме виноторговцев, этот дом полюбили «золотых дел мастера», часовщики, например, здесь жил придворный часовщик Жан Фоза, у которого в 1774 году были украдены «гладкие золотые карманные часы на французский образец, с гладким золотым футляром, вырезанными краями и с переломленным у секундной стрелки концом и с надписью мастера «Garneci à Jenève». Очень долго в доме Неймана жил некто француз Шарпантье, он был учителем французского языка в Академической гимназии, автором первой русской грамматики «с французским переводом в пользу желающих обучаться языку российскому». Шарпантье продавал свою грамматику по 1 рублю за экземпляр. Но, нужно думать, продажа шла плохо, и предприимчивый француз, несмотря на свое положение учителя Академической гимназии, не замедлил открыть продажу более выгодного товара — «самой хорошей пудры и крахмала бочками». Очевидно торговля пудрою не повредила Шарпантье, так как ему была поручена продажа «новонапечатанной книжки Letters d'un scythe franc et loyal ou rescitation du voyage de Sibérie publié par M. l'abbé Chappe — это опровержение записок аббата Шаппа продавалось по 25 коп. за экземпляр.
Но кем был Нейман? Биографических данных, кроме того, что он был иноземец, портных дел мастер, мы не нашли, но, видимо, он, приехав в Россию, сделался богатым человеком и любил комфорт, что ясно видно из распродажи оставшегося после его смерти имущества: обстановка его была красного дерева, причем были какие-то «особливые кадрильные столы», фарфоровый сервиз, двуместная карета и пара карих лошадей. В 1778 году, как мы указали выше, наследники Неймана продали свой дом купцу Шаде, который им владел до 1794 года, когда дом купил какой-то надворный советник Штандт. При купце Шаде дом не изменил своей внешности, ни характера своих жильцов, хотя вследствие того, что рядом появились значительные дома Чичерина и Овцына, большинство торговцев повыехало из бывшего Нейманова дома. Оставался верным лишь голландский торговец Ле Роа, который содержал здесь магазин под громким наименованием «Роттердам», где продавал «сельтерскую воду, хороший шоколад а ла ваниль, чернила разных сортов, бумагу, сургуч и перья».
В начале XIX века дом перешел к купцу Котомину, который и перестроил старый неймановский дом в существующий по сие время четырехэтажный дом».
Луговая Миллионная в 1771 году – это нынешняя Большая Морская. Дом Неймана занимает квартал Большая Морская ул., д. 12 – Невский пр., д. 18, – наб. реки Мойки, д. 57.

И, кстати, в 1813 году в Петербург из Ярославской губернии переселился Петр Елисеев. Вскоре он перевез в город свое семейство – жену и троих сыновей. В первые годы Елисеев состоял в звании торгующего крестьянина. В 1819 г. Петр Елисеев смог записаться в столичное купечество, первоначально по 3-й гильдии. Так вот первое помещение для торговли Елисеев нанял как раз на первом этаже дома купца Котомина (Невский пр., 18), также уроженца Ярославской губернии, где и открыл торговлю фруктами и колониальными товарами.

*******

№ 29 от 12 апреля 1771 года (Стр. 268);
№ 31 от 19 апреля 1771 года (Стр. 280);
№ 32 от 22 апреля 1771 года (Стр. 292):
«На Петербургской стороне подле инженерного шляхетного кадетского корпуса в Фланцовой пивоварне продаются хорошие и крепкие пивные бочки».

В 1733 году Инженерная школа, ранее в 1719 году переведённая из Москвы указом Петра I, была размещена в деревянных постройках на участке, принадлежавшем генералу-фельдмаршалу графу Христофору Антоновичу Миниху (Burkhard Christoph von Münnich, 09.05.1683 г., Нойенхунторф — 16 (27) октября 1767 г., Санкт-Петербург), а затем канцелярии главной артиллерии и фортификации — на берегу реки Ждановки.
В 1758 году Инженерная и Артиллерийская школы были объединены в одну, которая получила название Артиллерийской и инженерной шляхетской (дворянской) школы. Начальником шляхетской школы был утвержден инженер-капитан Михаил Иванович Мордвинов (05.11.1730 г. – 07.10.1782 г).
В 1761 году это учебное заведение окончил будущий фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов.
В 1762 году Артиллерийская и инженерная шляхетская (дворянская) школа была преобразована в Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус.
В настоящее время в зданиях Второго Кадетского Корпуса располагается Военно-космическая академия имени А. Ф. Можайского.
Через реку Ждановку от шляхетского кадетского корпуса находится Петровский остров, который ещё в начале XVIII века был покрыт густым лесом, и лишь кое-где по берегам рек располагались пеньковые и восковые склады. В то же время, живописный остров представлял собой идеальное место для прогулок и отдыха вельмож и знати, которые начали строить здесь свои дачи. Многие источники утверждают, что в 1796 г. для удобства отдыхающих здесь появился первый трактир, при котором была устроена и пивоварня с солодовней. для варки пива. Именно этот маленький трактир и стал своего рода предтечей пивзавода «Бавария».
По легенде в 1800 гожу этот участок леса, вместе с трактиром приобрел некий пастор Ламп. Он разбил здесь увеселительный сад с дорожками для прогулок и клумбами для цветов, построил пристань на Неве, а трактир переоборудовал в ресторан, в подсобных помещениях которого продолжали варить пиво. Немногим позже, в 1820 г., рядом было построено здание сахарного завода, и пиво теперь варили там, снабжая им и ресторан Лампа. Правда, не совсем понятно почему пастор занимался ресторанным бизнесом и пивоварением. И возникает справедливый вопрос, а не здесь ли находилась сначала Фланцовая пивоварня, при которой потом построили трактир?

*******

№ 32 от 22 апреля 1771 года (Стр. 288):
«Отъезжающие
Иван Горсман, агличанин, живёт у Калинкина моста в доме аглинского пивовара Шмита».

Про купца Шмита мы уже как-то раз писали. Он в 1767 испрашивал разрешение открыть пивоварню и варить на английский манер пиво. Разрешение он такое получил на общих основаниях без каких-либо налоговых льгот.

*******

№ 41 от 24 мая 1771 года (Стр. 370);
№ 42 от 27 мая 1771 года (Стр. 382);
№ 43 от 31 мая 1771 года (Стр. 394):
«На Васильевском острову по Кадетской линии подле аптеки к бирже в доме г. полковника Фаминцына отдаются в наём 3 каменные большие погреба для виноградных вин и аглинскаго пива; желающим нанять, о цене спросить в помянутом доме у самого хозяина , или у дворецкого Михайла Щедрина».

Егор Андреевич Фаминцын (03 или 14.03.1736 г. – 14 или 26.07.1822 г., Москва). Записан в службу в 1743 году, служил в лейб-гвардии Преображенском полку; полковник (при отставке, 1 июня 1768 года). Позже был членом Ревизион-коллегии и Берг-коллегии, председателем тульской гражданской палаты. В 1780-1783 г.г. вице-губернатор Харьковского наместничества. С 14 марта1783 года старший директор Московского ассигнационного банка, с 26 декабря 1784 года Действительный статский советник, с 1789 года в отставке. В 1812 году состоял при начальнике дружин Санкт-Петербургского и Новгородского ополчений Александре Александровиче Бибикове. Похоронен на 3 участке кладбища Донского монастыря в Москве.

О доме Фаминцына на Кадетской линии можно узнать из материалов «Прогулок по Петербургу» (walkspb.ru) и Citywalls.ru.
«Первое здание на месте дома №15 по Кадетской линии было построено в первой трети XVIII века. Его владельцем в 1730-х годах был полковник Титов, а в 1770-х - полковник Е. А. Фаминцын. В 1820-1850-х годах хозяевами здесь были представители купеческой семьи Эстеррейхов.
В 1851 году дом был перестроен архитектором Л. Л. Бонштедтом для супруги почётного гражданина С. Р. Брандт. В следующем десятилетии зданием распоряжалась семья баварского консула Ф. В. Вальца, в 1870-1890-х годах - купчиха Э. В. Шитт. Последним частным владельцем участка перед 1917 годом был инженер-технолог Н. И. Дмитриев.
На рубеже 1960-х и 1970-х годов дом №15 вместе с соседним (№13) передали расширявшейся больнице им. Г. И. Чудновского. В 1975 году на месте старых строений были возведены новые постройки. Дом №15 получил фасад по образу «дома для именитых», проект которого был разработан архитектором Ж. Б. Леблоном в начале XVIII века».
Хронология перестроек здания такова:
1720-е г.г. - арх. Жан-Батист Леблон
1851 г. - арх. Людвиг Людвигович Бонштедт - перестройка
1974 - 1975 гг. - арх. С. Ф. Гусев, Э. У. Заборова, В. Г. Исаченко, А. А. Пекарский, Г. Н. Федоров - полная перестройка здания с воссозданием исторических фасадов в стиле раннего (петровского) барокко.

*******

№ 45 от 09 июня 1771 года (Стр. 417):
«Сего июня 9 дня по полудни в 5 часу в аукционной каморе по определению главного магистрата конторы проданы будут с публичного торгу разные описные пожитки, серебро, да 250 бочек извёстки; а 8 дня во время биржи несколько бочек и полубочек вновь привезённого аглинскаго пива; да в нижнем анбаре у больших ворот против коллегий разные шелковые материи, шелковые и валеные чулки».

*******

№ 46 от 10 июня 1771 года (Стр. 434):
«13 июня продано быть имеет во время биржи несколько бочек и полубочек самого лучшего аглинскаго пива; а 16 главного магистрата канторы переводчика Ланга деревянный дом, состоящий на Васильевском острову в 15 линии. Cия продажа производиться будет в аукционной каморе».

*******

№ 46 от 10 июня 1771 года (Стр. 434):
«На Петербургской стороне подле инженерного ш. к. корпуса продаётся пивоварня с принадлежащим к ней строением, о цене спросишь у хозяйки Евы Марии Фланцин».

*******

№ 47 от 14 июня 1771 года (Стр. 449):
«На Петербургской стороне подле инженерного ш. к. корпуса желающим купить пивоварню с принадлежащим к ней строением о цене спросить у хозяйки Фланцин».

*******

№ 48 от 17 июня 1771 года (Стр. 458);
№ 49 от 21 июня 1771 года (Стр. 470);
№ 50 от 24 июня 1771 года (Стр. 482):
«Отъезжающие.

Джон Самсон, агличанин, живёт за Калинкиным мостом у аглинского пивовара Стефенса».

*******

№ 49 от 21 июня 1771 года (Стр. 467);
№ 50 от 24 июня 1771 года (Стр. 479);
№ 51 от 28 июня 1771 года (Стр. 491);
№ 72 от 9 сентября 1771 года (Стр. 699);
№ 75 от 20 сентября 1771 года (Стр. 720);
№ 76 от 23 сентября 1771 года (Стр. 730):
«С будущего 1772 года впредь желающим ставить повседневно пиво, полпиво, мёд, квас и кислые щи, мёд сырец, хмель, мяту немецкую и дмитровскую, рожь, пшеницу и ячмень, отруби ржаные и пшеничные, явиться или здесь в Главную дворцовую канцелярию, или в Москве в её контору, токмо заблаговременно да и с надлежащими письменными о себе свидетельствами».

*******

№ 49 от 21 июня 1771 года (Стр. 474);
№ 50 от 24 июня 1771 года (Стр. 486):
«В Большой Миллионной близ почтового двора в угольном подле мосту доме в виноградном погребу вдовы Анны-Марии Гиерсши продаются ново привезённые французские конфеты, прованское масло, оливки, каперы, анхарис и пр., разные вина и свежее аглинское пиво».

*******

№ 53 от 5 июля 1771 года (Стр. 518);
№ 54 от 8 июля 1771 года (Стр. 546):
«Иоганн Стефан, сапожник с женою и дочерью, живет на Петербургской стороне на пивоварне у Франца».

*******

№ 53 от 5 июля 1771 года Стр. 518 (Стр. 523):
«Сего Июля 6 дня по полудни в 2 часу продано быть имеет при таможне за неплатёж пошлин неизвестных хозяев аглинское пиво с аукционного торгу».

*******

№ 57 от 19 июля 1771 года (Стр. 570);
№ 58 от 22 июля 1771 года (Стр. 582):
«Франс Гарди, агличанка, живёт у Калинкина мосту у аглинскаго пивовара Шмита».

*******

№ 61 от 02 августа 1771 года (Стр. 595):
«С будущего 1772 года желающие ставить ежедневно ко двору Её Императорского Величества пиво, полпиво, мёд, квас и кислые щи, также мёд-сырец, хмель, мяту немецкую и дмитровскую, рожь, пшеницу, ячмень, отруби ржаные и пшеничные, явиться могут здесь в Главной дворцовой канцелярии, или в Москве в её конторе с надлежащими свидетельствами».

*******

№ 74 от 16 сентября 1771 года (Стр. 714);
№ 75 от 20 сентября 1771 года (Стр. 722);
№ 76 от 23 сентября 1771 года (Стр. 732):
«В Малой Миллионной в наугольном доме его превосходительства г. генерала Овцына продаются всякие хорошие вины, аглинское пиво, шампанское, бургонское, и, проч.»

Генерал-поручик Ларион Яковлевич Овцын был главноприсутствующим ямского приказа и канцелярии, т. е. заведовал почтового гоньбою в Империи. Ямская гоньба — историческая почтовая служба в России, которая существовала с XIII по XIX века и занималась в основном перевозкой казённой корреспонденции.

Про дом Овцына передадим слово вновь Петру Николаевичу Столпянскому («Старый Петербург: Адмиралтейский остров. Сад трудящихся» (1923 г., г. Петроград, Государственное издательство, стр. 137 - 139)):
«Рассмотренный нами дом Неймана находился на левой стороне нынешней Морской или улицы Герцена. Но у этой улицы было еще несколько названий. Мы уже указывали, что она звалась Большой Луговой улицей — ее направление ясно видно на приложенном плане 1754 года. Когда же стала застраиваться и правая ее сторона — она получила название Луговая Миллионная, так как она прилегала к Адмиралтейскому лугу, наконец, сравнительно еще недавно она звалась Малая Миллионная и предел ее определялся аркою Главного Штаба и Невским проспектом, за последним шла уже не Малая Миллионная, а Морская. У этой улицы была одна особенность, отличающая ее от всех улиц Петербурга. Об этой особенности впервые повествовал Георги, в своем описании Петербурга: «Малая Миллионная улица лежит так точно по полуденной линии, что при солнечном сиянии в 12 часов можно ставить часы по собственной своей тени или по тени, отвесно поставленной трости — фельетонист конца 50-х годов воспользовался этим указанием Георги и с пафосом воскликнул: «Миллионная — солнечные часы в большом размере!» Одним из первых домов правой стороны этой улицы появился угловой дом на Невский проспект против уже описанного нами дома портного Неймана. В ХVШ веке дом этот принадлежал генералу Овцыну, хотя был более известен под именем «трактир, город Лондон именуемый». — Генерал-поручик Иван Ларионович Овцын получил участок по Невской перспективе слишком на 20, а по Луговой на 17 саженях в 1765 или 1766 годах; по крайней мере с этого времени начинают появляться сведения об этом доме. Конечно, хроника этого дома первое время немногим отличалась от хроники уже описанного нами дома Неймана. Если в последнем были савояры, то в доме Овцына «живущие италианцы показывают разные механические и математические части в 36 переменах состоящие представления об осадах, иллюминациях, путешествиях по морю, о бурях, потопах, фейерверках с 3 до 6 пополудни. С каждого смотрителя брано будет по 25 коп., а знатные особы могут платить особо»; очевидно, итальянцы привезли что-нибудь вроде камер-обскуры или первого волшебного фонаря. Трактирщики дома Неймана сменились французским пирожником, который «делает разные паштеты и гамбургские говяжьи языки для путешествующих, «продает дорожный бульон по 3 р. фунт». Существовал, конечно, и в этом доме винный погреб. Но была и разница между домами Неймана и Овцына. Дом Неймана был двухэтажный, дом Овцына четырехэтажный — «на Адмиралтейской части по Невской перспективой, на углу Морской, что прежде звалась Луговая, продается каменный дом о 4-этажах его превосходительства генерал-поручик и кавалер Ивана Ларионовича Овцына», следовательно, этот дом имел больше помещения. Этим обстоятельством и воспользовался предприимчивый иностранец Гейденрейх. В конце апреля 1773 года весь Петербург был обклеен объявлениями следующего текста: «Гейденрейхской трактир, город Лондон называемой, переведен будет будущего мая 1 дня в Овцынов дом на Малой Миллионной.
Трактир «город Лондон именуемой» являлся для Петербурга XVIII столетия тем же, чем до последнего времени были Европейская гостиница или гостиница Астория. Действительно, мы читаем следующие строчки[387]: «города Лондона трактирщик Гейденрейх в Санктпетербурге рекомендует чрез сие иностранным и здешним сюда приезжающим господам для приставания своего посреди города лежащую и снабженную всяким удовольствием квартиру, в которой недавно стояли из Москвы сюда проезжей королевской дацкой посланник и из архипелага сюда прибывшей патриарх константинопольский, также несколько дней его светлость наследной принц гессен-дармштатской в проезд его из Москвы в немецкую землю и при отъезде их милостивое удовольствие как в квартире, так и в угощении оказали».

Хронология перестройки здания по материалам Citywalls.ru такова:
• 1760-е г.г. - арх. Квасов Алексей Васильевич (классицизм)
• 1832 г. - арх. Жако Павел Петрович – перестройка с добавлением в верхней части здания пилястр коринфского ордера.
• 1880-1881 г.г. - арх. Шперер Людвиг Фоанцевич – перестройка с добавлением пятого этажа и оформление фасадов в стиле эклектики
• 1905 г. - арх. Люцедарский Григорий (Георгий) Ипполитович - переделка нижних этажей с введением элементов модерна.

*******

№ 75 от 20 сентября 1771 года (Стр. 724);
№ 77 от 27 сентября 1771 года (Стр. 746);
№ 78 от 30 сентября 1771 года (Стр. 754):
«На Васильевском острову в Кадетской линии в бывшем Велениновом доме в погребу купца Демута продаётся изрядное аглинское пиво побутылочно повольною ценою».

Концентрация продаж пива на Кадетской линии просто удивляет.
И оказывается, что у Демута был не только трактир на Мойке, но и погреб на Васильевском острове. Не совсем, правда, понятно, где именно.

*******

№ 76 от 23 сентября 1771 года (Стр. 731);
№ 77 от 27 сентября 1771 года (Стр. 739):
«У Роберта Шмита, живущего в аглинской пивоварне за Калинкиным мостом, продаваться будут с публичного торгу сего сентября 28 дня по полудни в з часа разные датские жеребцы и кобылы; а 30 дня на Галерном дворе у живущего в доме секретаря Ивановского у барие (???) разные мебели из простого дерева, серебро, зеркалы, кровать с занавеской, деревянное масло в склянках и прочие вещи».

*******

№ 83 от 18 октября 1771 года (Стр. 791);
№ 84 от 21 октября 1771 года (Стр. 805):
«У господина директора Иван Родионова сына Чиркина на пивоварнях будут в исходе ноября сего 1771 года варить пиво и полпиво, желающие заказывать оное варить, благоволили бы нынешнем месяце присылать деньги на покупку хмеля и хлеба, ибо он, Чиркин, от бывшего на острову пожара понес великий убыток, а в принятии денег будет он давать своеручные расписки. Цена пиву из 8 четвертей варя без гущи 36 р.,. а полпива варя без гущи 26 р.»

Удивительно, но контрактное пивоварение - вовсе не особенность сегодняшнего дня. Оказывается, что во второй половине XVIII века оно практиковалось также, и если не повсеместно, то определённо Чиркиными.


Купеческий род Чиркиных происходил из подмосковного Серпухова, откуда в 1713 году прибыл в столицу Иродион Стефанович (Степанович) Чиркин (5.04.1680 г. – 27.03.1754 г.), который считается родоначальником первого в Петербурге коммерческого пивоваренного производства. Как И. С. Чиркин, так и его сын Иван (15.09.1710 г. – 1778 г.?), разбогатели на торговле алкоголем, были директорами питейных сборов и владели на Васильевском острове обширным участком земли от 1-й до 6-й линий и от Малого пр. к Малой Неве и Чёрной речке (ныне река Смоленка), где у них размещались жилые каменные здания, кирпичный завод, солодовня и пивоварня. Многие источники утверждают, что пивоваренный и солодовенный заводы располагались вдоль 5 линии Васильевского острова, но это не совсем так.
В издании «Полное собрание законов Российской Империи с 1649 года. Х том. 1737-1739 г.г.» (1830 г., Санкт-Петербург, Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии) можно найти интереснейших документ за номером 7515 от 15 Февраля 1738 года под названием «Резолюция кабинета-министров на доношение Комиссии о санкт-петербургском строении – О постройке на Васильевском острову в первой линии и по берегу Большой Невы реки питейных домов», где среди прочего говорится:
«А Генваря 15 дня сего 738 года в оной же Коммиссии означенный купец Чиркин доношением представлял: для построек де на Васильевском острову по обязательству его, потребных, к питейной продаже деревянных домов, мест ему не показано; а в некоторых домах,, где оная продажа производится, есть немалая от огня опасность; к тому ж у обывателей нанимает он за великую цену; и дабы под строение оных домов по близости к тем местам, где впредь построены будут казенные питейные домы, показать пристойные места в непродолжительном времени; також о постройке на том же Васильевском острову для варения в показанные вольные и трактирные домы пива и меду, под пивоварню и анбары, и под погреба хоромы, и под дрова отвесть ему земли по берегу 70, а в гору 50 сажень».
NB: Сажень - русская мера длины, равная трём аршинам (2,13 м).
«И по тому его Чиркина требованию в Комиссии определено: для постройки на Васильевском острову питейных домов места показать:
1. На площади, что перед Коллегиями.
2. В первой линии, между каменного строения из имеющихся по большой проспективой наугольных порозжих двух мест, к тому способное, оставя к каналу для строения впредь каменного кабака же и погреба наугольное место.
3. В шестой линии к берегу Большой Невы реки на наугольном месте, о котором ведомостию из Полиции показано, что оное было Действительнаго Тайного Советника и Кавалера Князя Алексея Михайловича Черкаского, и имеется на оном к реле каменный фундамент, за которое де недостроенное место по силе Вашего Императорского Величества Именнного указа велено зачесть пожалованный ему Действительному Тайному Советнику и Кавалеру Корчминский дом.
4.Въ десятой линии, к той же Большой Неве реле на наугольном же месте, о котором тою ж из Полиции ведомостью объявлено, что было Камергера Графа Апраксина и построено сверх погребов по окна каменное строение; а по Именному ж Вашего
Императорского Величества указу, вместо де того Васильевского дома, построил он Граф Апраксин дом на Адмиралтейском острову в Немецкой слобод.
5. В 19 линии, подле палат вдовы Княгини Урусовой, отступя от тех палат несколько саженъ, на пустом порозжем месте.
6. На взморье, на том месте, где ныне имеется кабак же.
7. В 1-й же линии, к малой проспективой на наугольном месте, о котором ведомостью из Полиции показано было, что Графа Алексея Петрова, сына Апраксина, на котором построен фундамент, а по Именному Вашего Императорского Величества изустному указу Майя 15 дня 1755 года, с которого в Комиссию из оной Полиции сообщена копия оного Графа Апраксина жене, на том месте каменного дома строить не велено.
8. На малой же проспективой в 7 линии, наугольное порозжее место, а пивоварню построить ему Чиркину на берегу Малой Невы реки за острогом, на устье Чёрной речки, и под строение той пивоварни и для складки дров отвесть места, по требованию его Чиркина по берегу 70, а в гору 50 сажень».
Её Императорское Величество Анна Иоанновна утвердила все пункты, кроме первого.

«Резолюция: Понеже по указу и вечно достойной памяти Государя Петра Первого против Коллегии построить каменную соборную церковь, того ради в Комиссии иметь рассмотрение. Не пристойно ли будет оные домы на каком другом месте построить и о том подать своё мнение, а прочее аппробуется».

Т.е. пивоварня была построена на углу 7-ой линии и берега Чёрной речки (ныне Смоленки), вытекающей из Малой Невы и отделяющей Васильевский остров от острова Голодай (с 1926 года острова Декабристов).
А резолюция императрицы просто не оставляла иного выхода Ирадиону Стефановичу Чиркину, как на означенном месте субсидировать строительство первого деревянного здания церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. Она была выстроена с другой стороны 7-й линии на пересечении с Большим проспектом Васильевского острова в 1740-42 годах по проекту Джузеппе Трезини, отца знаменитого придворного архитектора.
Чиркины выделили и деньги на строительство на этом же участке кирпичной «в два апартамента» церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. Она была заложена 24 мая 1750 года и закончена в 1756 году (освящена в 1762 году).
По своему силуэту церковь резко отличалась от других культовых построек Петербурга XVIII века, т.к. была построена в традициях московского зодчества XVII века. Трехъярусное здание, в котором располагались три церкви – нижняя (тёплая), верхняя (холодная) и малая (3 ярус) – было увенчано пятью главами, имело обходную галерею, боковые приделы и колокольню.

*******

№ 83 от 18 октября 1771 года (Стр. 793);
№ 84 от 21 октября 1771 года (Стр. 807):
«На Петербургской стороне против инженерного корпуса в доме Фланцти варят опять хорошее пиво и продают порозжие бочки для оного».

*******

№ 83 от 18 октября 1771 года (Стр. 794);
№ 84 от 21 октября 1771 года (Стр. 808):
«У Калинкина мосту у аглинских пивоваров Стефинса и Смита продаётся белое пиво и полпиво, на аглинской манер сделанное, также яблони, сливы и другие иностранные дерева».

*******

№ 87 от 01 ноября 1771 года (Стр. 828);
№ 88 от 04 ноября 1771 года (Стр. 836);
№ 89 от 08 ноября 1771 года (Стр. 844):
«На Cанкт-Петербургском острову по Малой Невке и Большой Неве на самой Стрелке построенную вновь каменную пивоварню на 10 котлов желающим нанять в год или менее, а также ежели кто и на других кондициях с хозяином согласиться может, о цене спросить в том же доме».

А вот это очень интересное объявление. Под «стрелкой» в Петербурге понимается, как правило, восточная оконечность Васильевского острова с её архитектурным ансамблем. Но здесь идёт речь о Петербургском острове (ранее Берёзовый остров или Фомин остров, ныне – Петроградский остров). Напротив стрелки Васильевского острова в дельте Невы находятся два острова – Петроградский и отделённый от него Кронверкским проливом Заячий, на котором находится Петропавловская крепость. Скорее всего пивоварня, сдающаяся в наём, находилась на Мытнинской набережной как раз там, куда сейчас подходит Биржевой мост. Разумеется, в 1771 году здесь никакого моста ещё не было в помине. Первый мост здесь был создан по проекту инженера генерал-лейтенанта Николая Матвеевича Мазурова сто двадцать три года спустя – в 1894 году.
Но вот кто был владельцем пивоварни, пока неясно.

*******

№ 89 от 08 ноября 1771 года (Стр. 841);
№ 90 от 11 ноября 1771 года (Стр. 851);
№ 91 от 15 ноября 1771 года (Стр. 859):
«К будущему строению мундиров потребно разной подкладки и пуговиц, также поярковых шляп, золотого позумента и прочих прикладов; да на содержание больных полпива ставить желающие с будущего 1772 года впредь на два года, явиться могут Лейб-гвардии Преображенского полку в полковой канцелярии немедленно».

*******

№ 93 от 22 ноября 1771 года (Стр. 878);
№ 94 от 25 ноября 1771 года (Стр. 886):
«У санкт-петербургского купца Демута, подле главной полиции живущего, продаётся белое и другое столовое пиво».

А вот уже упоминание про дом Демута в другом месте, а место уникальное, и о нём следует начать повествование издалека.

«На Адмиралтейском острову на берегу речки Мьи близ Государственной Полицмейстерской канцелярии, а именно подле двора вице Адмирала Господина Змаевича сделать деревянной комедиантский дом. А всяких принадлежащих к тому строению материалов требовать из Канцелярии от строений, а делать каторжными невольниками. А колико каких материалов к тому строению потребно: взять у архитектора Гербеля ведомости за рукою и по присылке ведомостей об отпуске их писать в вышепоказанную канцелярию к директору от строений господину Синявину. Сей императорского величества именной указ приказал записать бригадир генерал – полицмейстер, его императорского величества генерал-адъютант и лейб-гвардии Преображенского полку капитан Антон Мануилович Девиеэр.
24 дня апреля 1723 году»
Это цитата из издания «Сборник Императорского русского исторического общества. Том 11» (1873 г., г. Санкт-Петербург, стр. 516-517).
Театр на Мойке просуществовал до 1733 года, когда императрица Анна Иоанновна распорядилась сломать ветхое здание: «указала имеющейся камедианский двор за Мьею речкой по берегу той речки за ветхостью сломать и по сломании означенное под тем бывшее место отдать под строение челобитчикам». Участок был передан адмиралу Захару Даниловичу Мишукову.
В 1760-х годах территорией владел некий Ж. Д. Одаре. При нём здесь жила молодая княгиня Княгиня Екатерина Романовна Дашкова (17 (28) марта 1743 (или1744) г., Санкт-Петербург — 4 (16) января 1810 г., Москва), урождённая графиня Воронцова, подруга и сподвижница будущей императрицы Екатерины II. В 1765 году участок приобрёл французский купец Филипп Якоб Демут. Он основал здесь гостиницу, которая проработала более ста лет.
Однако, энциклопедия русских немцев утверждает, что Демут Филипп Якоб (1750–1802 г.г. ) был директором Государственного заёмного банка, владельцем гостиницы и трактира в Санкт-Петербурге. Сложно себе представить, чтобы в возрасте 15 лет Демут мог приобрести участок и основать гостиницу и трактир. Одно ясно, что он был немцем из Страсбурга.
Об истории Демутова трактира есть другое мнение. Его изложил Альберт Павлович Аспидов в своей книге «Петербургские арабески» (2007 г., г. Москва, Издательство «Центрполиграф», Стр. 31):
«Таковым был и уроженец Страсбурга Филипп Якоб Демут, прибывший в Петербург в начале царствования Екатерины II. В столице он поселился на Мойке, у Полицейского моста, рядом с главной полицмейстерской канцелярией (за которой была уже Голландская церковь).
Первоначальным владельцем этого места был граф И.С. Гендриков. Иван Симонович по происхождению своему должен был стать простым крестьянином в Литве, но таковы уж были особенности карьер, совершавшихся в Петербурге, что здесь он стал двоюродным братом императрицы – Елизаветы Петровны. Помимо графского достоинства и звания генерал-аншефа он был одарен земельным участком в центре столицы, расположенным между Мойкой и Большой Конюшенной улицей. Однако в начале 1760-х годов Гендриков «по причине умножившегося на нем великого долга» продал участок со всеми деревянными строениями князю Мещерскому. А последний затем уступил его везучему эмигранту из Страсбурга Демуту, сумевшему открыть на этом участке – неподалеку от царского Зимнего дворца – процветающее трактирное заведение…
Демутов трактир оказался на месте престижном и бойком. Молодой, быстро растущей столице нужны были гостиницы. Демут постепенно стал расширять свое заведение. Он сохранил на середине своего продолговатого участка оставшийся еще от графа Гендрикова поперечный двухэтажный дом с залом на верхнем деревянном этаже. Здесь устраивали аукционы, приезжие знаменитости давали концерты. На набережной Демут поставил два каменных дома, между ними был главный въезд в гостиницу. А на Большой Конюшенной улице в 1790-х годах он возвел большой, трехэтажный, на высоком подвале дом, украшенный модным треугольным фронтоном.
Рассчитан был «Демутов трактир» на гостей с достатком выше среднего. Ф.Я. Демут разбогател. Появились у него и чины. Стал он коллежским асессором и директором Государственного заемного банка. Приобрел и громадный дом на углу Невского и Адмиралтейского проспектов с находящейся в нем гостиницей «Лондон» («Hotel de London»). Таким образом, он стал владельцем лучших гостиниц в столице. В 1802 году Филипп Яковлевич умер. Его огромное состояние (пять домов в Петербурге и дача по дороге в Петергоф) досталось дочери. Для дочери Демута – Елизаветы Филипповны – Петербург стал уже родным городом (родилась в 1781 году). Здесь она вышла замуж за Франца фон Тирана. По отзыву H.H. Греча, этот избранник Елизаветы Демут «дурак был не последний, но во всех формах светского человека и либерала». Он был адъютантом петербургского военного губернатора Палена, составившего заговор против государя Павла Петровича. Шарфом адъютанта и был задушен император Павел. Франц впоследствии имел неосторожность похваляться этим, за что был сослан в оренбургский гарнизон, а затем выведен в отставку в чине майора».
По материалам «Прогулок по Петербургу» (walkspb.ru):
«В 1810-х годах в гостинице «Демут» останавливались декабристы П. И. Пестель, Г. С. Батеньков и М. П. Бестужев-Рюмин. Здесь произошло знакомство поэта-декабриста А. А. Бестужева с А. С. Грибоедовым. Последний поселился в Демутовом трактире 1 июня 1824 года. Сюда он привёз рукопись «Горе от ума», которую с нетерпением ждали в Петербурге. Но из-за назойливого соседа-поклонника Чебышева Грибоедов был вынужден через месяц покинуть гостиницу. В следующий раз писатель и дипломат жил в Демутовом трактире с марта по май 1828 года.
Демутов трактир - один из первых петербургских адресов А. С. Пушкина. Здесь будущий поэт останавливался в июле 1811 года вместе со своим дядей перед поступлением в Царскосельский лицей. В дальнейшем Александр Сергеевич не раз снимал здесь номера. Он жил в скромных двух комнатах после семилетнего изгнания с конца мая по июль 1827 года. Окна его номера выходили во двор, были ориентированы на северо-запад. Затем поэт жил в Демутовом трактире с декабря того же года по 20 октября 1828. Пушкина навещали В. А. Жуковский, И. А. Крылов, П. А. Вяземский, А. С. Грибоедов, Адам Мицкевич. В октябре 1828 года за три недели Александр Сергеевич написал поэму «Полтава». В последний день проживания у Демута поэт праздновал очередную годовщину Царскосельского лицея. В дальнейшем Пушкин бывал здесь наездами, последний раз - в мае 1831 года, вскоре после женитьбы на Н. Н. Гончаровой. Отсюда супруги уехали в Царское Село.
Сам Пушкин в разные годы навещал проживавших здесь П. Я. Чаадаева и А. И. Тургенева. Чаадаев жил в Демутовом трактире с конца 1810-х по 1823 год. Считается, что его номер послужил примером Пушкину при описании кабинета Евгения Онегина. В 1836 году Пушкин приходил в гостиницу к участнице войны 1812 года Н. А. Дуровой. Он публиковал её «Записки» в журнале «Современник». Ротмистра Минского из «Станционного смотрителя» Пушкин «поселил» на четвёртом этаже гостиницы».

Дальнейшая судьба «Демутовского дома» весьма подробно изложено на Citywalls.ru, приведём эту хронологию тезисно:
Здание гостиницы «Демут»:
• 1832-1833 г.г. - арх. Цолликофер Егор Тимофеевич – перестроено (наб. Мойки, д. 40)
• 1851, 1855 г.г. - арх. Кирилов Алексей Семенович – перестроено (Б. Конюшенная ул., д. 27)
• 1876-1877 г.г. - арх. Андерсон Карл Карлович – перестроено (наб. Мойки, д. 40 - Б. Конюшенная ул., д. 27)
Доходный дом П. П. фон Дервиза:
• 1892-1894 г.г.; 1898 г. - арх. Красовский Александр Федорович - частично перестроен (наб. р. Мойки, д. 40 - Б. Конюшенная ул., д. 27)
Доходный дом великих князей Кирилла и Бориса Владимировичей
• 1911 г. - арх. Алексеев Николай Иванович – надстройка (наб. Мойки, д 40)
• 1914 г. - арх. Алексеев Николай Иванович - интерьеры ресторана «Медведь» (Большая Конюшенная ул., д. 27)
Театр (1934 г. театр «Пионер-ТРАМ», 1935-1938 г.г. – Новый ТЮЗ, 1939 – Театр Эстрады):
1934 г. - арх. Кроткин М. - ресторан переоборудован под театр.
С театра всё началось, театром и закончилось.
И, конечно же, стоит привести статью по теме из «Квартального надзирателя за № 48 за декабрь 2006 года:

*******

№ 103 от 27 декабря 1771 года (Стр. 976);
№ 104 от 30 декабря 1771 года (Стр. 984):
«В Луговой Миллионной под домом его превосходительства господина генерал-поручика и Кавалера Овцына в рейнсковом погребу продаются следующие вина: старый рейнвейн, французское, малага, мускателевое, шато-марго, медок, сект, вишнёвое и проч.; также гданьская вейновая водка, аглинское пиво и ренсковой уксус».

*******

Увы, часть адресов, указанных в публикациях, найти не удалось, но всё ещё впереди.
И обратите внимание, в Санкт-Петербурге в 1771 году весьма популярно привозное английское пиво, более трети объявлений связаны с предложениям о продажи оного, не считая объявлений об английских пивоварах Стивенса (Стефинса) и Смита (Шмита), варящих своё белое пиво у Калинкина моста. Напомним, под «белым пивом» в дореволюционный период подразумевался пейл эль, а вовсе не хефе-вайцен.
Но вот что интересно – нет ни одного упоминания о портере. Вероятно, либо портер не был ещё распространён в России, либо для него просто не было аутентичного определения, и он входил в понятие «английское пиво».

Представления: 306

Теги: XVIII век, Архив, Петербург, Петербургские старости, Петербурское пивоварение, СПб, Санкт-Петербург, старости

Комментарий от: Слава444, Январь 10, 2017 в 10:42am
Интересно. Спасибо. Существует какой-нибудь классификатор пива того времени? Что кроется за абвиатурой и другое столовое пиво. Что включает в себя термин английское пиво?
Комментарий от: Юрий Катунин, Март 26, 2017 в 10:22am

Классификации как таковой нет. Что такое "и другое столовое пиво" сказать трудно, а под английским пивом понимался пейл-эль, вероятно. Понятие Портер появилось чуть позднее.

Комментарий

Вы должны быть участником Пивной культ, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Пивной культ

© 2017   Created by Юрий Катунин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования