Пивной культ

Всё о пиве и пивной культуре

Синебрюхов. Начало. Часть 1. Свеаборг.

Меня всегда забавляли исторические инсинуации и подтасовки про пивоварение. Особенно смешными они кажутся, когда за уши притягивают царственных и государственных особ. То Абрахам Крон внезапно зайдёт в покои императрицы, и Екатерина II ему вдруг выделит деньги и место на постройку пивоварни только за то, что он вошёл. То Микоян переименует Венское в Жигулёвское.
И вот в очередной раз в руки попадает опус под названием «Занимательные истории из жизни Романовых» за авторством Давтяна Алексея Олеговича (2013 г., Москва, «ОЛМА Медиа групп», 296 стр.):

Подобный анекдот я слышал не один раз, правда, в нём, как правило, фигурировала фамилия Краснобрюхов, а не Жёлтобрюхов, от которой и хотел избавиться купец-пивовар. Алексей Олегович пересказал её на свой слад, даже не сопоставив тот факт, что Николай II царствовал в период с 1894 по 1917 годы, а пивная торговая марка «Sinebrychoff» восходит к 1819 году.
Традиционный «копипаст» о Синебрюхове, кочующий из сайта в сайт звучит так: «По семейной легенде, изначально Синебрюховы якобы были Краснобрюховыми. Но крестьянину села Гаврилова Петру Краснобрюхову откровенно не нравилась его фамилия. Он подал прошение царю-батюшке Павлу I о даровании милости фамилию поменять. Павел I с прошением якобы ознакомился и наложил на документ резолюцию: «Брюхо оставить, цвет поменять». Так Краснобрюховы превратились в Синебрюховых. Легенда легендой, но, по архивным документам, в те времена в самом деле, во Владимирской губернии не проживало никаких Синебрюховых. А вот Краснобрюховы были».
Какие глупости! И как вообще крестьянин (!!!) мог подать прошение царю о смене фамилии??? И вообще, кто из перепостчиков хотя бы попытался поискать фамилию Синебрюхова в архиве? Вряд ли это кому-то пришло в голову…
За помощью мы обратимся к старшему научному сотруднику Гаврилово-Посадского муниципального краеведческого музея, почётному гражданину Гаврилово-Посадского района Ивановской области Б. А. Волченкову. Процитируем Бориса Алексеевича:
«В 1893 г. местный священник А. Бобров опубликовал типографским способом писцовую книгу этой слободы за 1674-1677 гг. В то время в слободе насчитывалось 106 дворов, населенных непашенными крестьянами, в которых проживало, согласно переписи, 293 человека мужского пола, в том числе несколько семейств Синебрюховых. Так, в Гавриловской слободе на Большой улице значатся дворы нескольких носителей этой фамилии: «№ 30. Ромашка Ильин сын Синебрюхов, у него дети: Мишко, Ивашко, Ивашко меньшой. Мишко 3-х лет (это значит, что трое сыновей родились до предыдущей переписи, а младший родился после нее). Назван еще «Ивашко Ильин сын Синебрюхов (№ 60), у которого дети Ивашко и Гришка 6 лет. № 115 в переписи Ивашко Алексеев сын Синебрюхов, у него дети Ивашка, Алешка и Васка 5 лет. (Бобров А. «Гавриловский посад за 200 лет назад по писцовым книгам». Серг. Посад, 1893)».

И если уж и приплетать царя к фамилии Синебрюхов, то следует спекулировать именем Петра I-го. Обратим свой взор на книгу Владимира Борисова «Описание города Шуи и его окрестностей с приложением старинных актов» (1851 г., Москва, Типография ведомства московской городской полиции, 381 стр.). Нас ведь как раз и интересуют старинные акты и документы:

«Отписка Гавриловскаго посаду бурмистра Григорья Синебрюхова в Шую, 1707 года.
Господам, города Шуи, земским бурмистрам, Гавриловския слободы, земские бурмистры, Григорей Синебрюхов с товарищем челом бьет. В нынешнем 1707 году, по указу Великаго Государя из ратуши велено к нынешнему лету нарядить кузнецов, и выслать в Азов и в Троицкой, к строению городов, апреля к 1-му числу сего 707 года, по переписным книгам 186 году со ста-пятидесяти-четырех дворов человека ; и буде двороваго человека где перейдёт иль недостанет, велено складыватца с ближними городами. А в указе Великаго Государя написано у вас в городе Шуе 203 двора; и за высылкою одного человека кузнеца будет у вас в остатке сорок девять дворов, а у нас в Гавриловской слободе, по переписным книгам всего 106 дворов. И вы господа на подмогу другому кузнецу, деньги у нас по договору примите или к нам пришлите; и о складке дворами другова кузнеца учинить бы вам по указу Великаго Государя, чтоб кузнецам высылкою незамочтать; и к нам в Гавриловскую слободу о том для ведома велеть отписать; а мы к вам для того нарочно послали Гавриловския слободы жителя Ивана Андреева. Бурмистр Емельян Ерохин».
Итак, 1707 год. Один из бурмистров Гавриловского посада Григорий Синебрюхов вместе с Емельяном Ерохиным обращается в город Шую с просьбой поделиться на возмездной основе кузнецом для переселения оного на Азов для строительства городов по распоряжению великого государя. Шуя и Гавриловский посад находятся друг от друга на расстоянии примерно ста километров, и сейчас оба поселения относятся к Ивановской области. Судя по всему, ранее Гавриловский посад относился к Суздальскому уезду Владимирской губернии.
И какое отношение всё это имеет к пивовару Синебрюхову? Так вот официальная версия истории пивоварни гласит, что обедневший (!!!) купец Пётр Иванович Синебрюхов (1750 – 1805 г.г.) со своей женой Марфой, шестью (?) сыновьями и тремя дочерями в конце XVIII века отправился за лучшей долей в Старую Финляндию и… именно из какого-то Гаврилово, что на северо-востоке (!!!) от Москвы. Вероятней всего, Пётр Иванович всё-таки был если не прямым потомком, то определённо родственником Григорию Синебрюхову, местному бурмистру.
Но передадим вновь слово Борису Алексеевичу Волченкову.
«Следующие по времени сведения о Синебрюховых в Гавриловом посаде извлечены из неопубликованной Ландратской книги 1715 г. по Суздальскому уезду, хранящейся в Российском государственном архиве древних актов. В этой переписи названы трое из сыновей «Ромашки Ильина сына» - Иван Романов сын Синебрюхов 57 лет, жена его Екатерина Никитина 27 лет, у них дети: Иван 27 лет, Иван же 17 лет.....Дворовое место пусто. А владел тем местом до пожару Иван Романов сын меньшой, лета ему 52 года, у него жена Ефросинья Васильева 45 лет, у них дочь Ирина. Михаил Романов сын 60 лет, у него жена Марья Никифорова 55 лет, у них сын Михаила 14 лет. (РГАДА. Ф. 350. Oп. 1. Кн. 396. Лл. 135, 136 об., 137).
Других детей Романа Синебрюхова в переписи по Гавриловской слободе не указывается. Можно предположить, что другой Михаил поверстан в солдаты или умер.
Следующие по времени выявленные архивные сведения о Синебрюховых относятся ко второй половине XVIII века, когда возникли купеческие гильдии и началось составление городовых обывательских книг. В гавриловопосадском купечестве состояли несколько членов этого рода. Однако наиболее активной, «пассионарной» ветвью обширного рода стало потомство Ивана Михайловича Синебрюхова, сына вышеупомянутого (в Ландратской книге 1715 г.) Михаила Михайловича. Сам он в 1791 г. значился среди купцов 3-й гильдии, при капитале и семействе его состояли сыновья Алексей, Михаил, Иван и Николай. Глава семьи прожил долгую жизнь и умер в 1794 г., а его сыновья постепенно переносили свою коммерческую деятельность в столицу, хотя еще числились гавриловопосадскими купцами. Согласно Журналам Гавриловской ратуши, купец 3-й гильдии Алексей Иванович Синебрюхов избирался в 1791 г. ратманом, однако сам он по торговым делам находился в Санкт-Петербурге (ГАИО. Ф. 979. On. 1. Д. 2. Лл. 35, 106 об., 184)».
Генеалогическое древо династии Синебрюховых выглядит примерно таким образом:

Обратите внимание, что по мнению Б.А. Волченкова у Петра Ивановича было пятеро сыновей, а не шестеро, как следует из официальной версии компании «Sinebrychoff».

Но с какой стати Синебрюхов оправился в Финляндию, если она стала российской территорией только 05 сентября 1809 года? Ответ прост - он прибыл в Кюми (Kymi), а именно по реке Кюмень или Кюмийоки (Kymijoki) в соответствии с мирным договором, подписанным 07 августа 1743 года в Турку (Абоский договор), и проходила естественная граница между Россией и Швецией. Собственно, Выборг, Хамина, Лаппеенранта, Савонлинна, Сортавала находились в т.н. Старой Финляндии уже в составе Российской Империи.
А для чего надо было Петру Ивановичу со всей семьёй переться за полторы тысячи километров в этот самый загадочный приграничный район Кюми? При ближайшем рассмотрении выясняется, что руководствовался он банальным принципом «Для кого война, а для кого мать родна», ибо обосновался он в городе-крепости Роченсальм (Ruotsinsalmi), вокруг которого в 1878 году образовался город побольше - Котка (Kotka). Пётр Иванович каким-то чудным образом открыл в крепости трактир и стал одним из 16 официальных поставщиков провизии гарнизону, и немудрено… Именно здесь разыгрались интереснейшие события конца XVIII века.
21 июня 1788 года началась очередная русско-шведская война, когда король Густав III предъявил свои претензии Екатерине II по возврату утраченных по Ништадтскому и Абоскому договорам территорий Финляндии, и одновременно с этим в районе Нейшлота, современной Савонлинны, границу перешла тридцатишеститысячная шведская армия во главе с самим королём. Крепость Нейшлот была осаждена, гарнизон которой составлял всего 230 человек, а командовал им однорукий майор Кузьмин. Густав III выставил ультиматум коменданту немедленно открыть крепостные ворота и впустить шведов. Но ответ майора был примерно таким: «Увы, я без руки и не могу отворить ворота, пусть его величество сам потрудится это сделать». Густаву III до конца военной кампании так и не удалось взять крепость.
Но основные военные действия всё же развернулись на Балтийском море, и два грандиозных сражения произошли как раз при Роченсальме. Вторая битва при Роченсальме стала крупнейшей в истории битвой на Балтийском море, с обеих сторон было задействовано до 500 кораблей, и стоила она российской стороне около 40% всего балтийского флота. Катастрофические потери России в сражении составили по разным данным от 52 до 64 судов, потопленных, сожженных, захваченных в качестве трофея. В частности потоплен гребной фрегат «Святой Николай», взят на абордаж флагманский корабль вице-адмирала Карла Генриха Николая Отто Нассау-Зигена «Катарина».
Примерно в это время здесь как раз и появляются Синебрюховы, ибо после войны начинается массированная фортификация окрестностей – возведены Кюмень-городская крепость (Kymenlinna) и морской форт Слава.

В финских архивах мне удалось найти более позднюю карту Кюмень-города. Датируется она 1877 годом и интересна тем, что на ней отмечено место, просимое для постройки пивоваренного завода. Интересно, кем просимое… Вряд ли Синебрюховыми, ибо к этому времени у них уже во всю работала своя пивоварня в Гельсингфорсе. И вряд ли этот завод, отмеченный на карте, вообще был построен когда-либо, поскольку в Кюми в 1873 году неким Кронваллом (J.E. Cronwall) уже была открыта пивоварня «Kymin Osakepanimo». В ноябре 1941 года этот пивоваренный завод сильно пострадал от пожара и прекратил производство. Но это так.. небольшое отступление.

Но помните ли Вы, что дядя Петра Ивановича Синебрюхова – Алексей Иванович избирался ратманов, а сам при этом находился в Санкт-Петербурге? Происходило это именно в то время, когда Пётр Иванович направился в Старую Финляндию. И вероятно, двинулся он в путь не напрямую, а через столицу, ибо там давно осели два его дяди- только что упомянутый Алексей Иванович и Михаил Иванович Синебрюховы. И отправился Пётр явно не один. При ближайшем рассмотрении вопроса выясняется, что в «одном капитале» с ним состоял его старший брат Василий Иванович, который вместе с сыновьями Петром и Афанасием по дороге отстал от Петра и облюбовал в дальнейшем Кронштадт.
Оба семейства братьев Василия и Петра Ивановичей стали поставщиками военно-морских баз. Помимо перманентных военных действий в регионе, вне всякого сомнения, выгодным было снабжать всевозможные экспедиции – это и первое русское кругосветное плавание Ивана Фёдоровича Крузенштерна и Юрия Фёдоровича Лисянского, это и антарктическая экспедиция Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева. Золотая жила… И тут мы подходим к вопросу пива.

В книге академика РАМН, профессора Юрия Леонидовича Шевченко «История питания защитника государства Российского», в томе I-ом «Питание российских воинов до середины XIX века» (2000 г., Санкт-Петербург, ЛИО Редактор) на стр. 49 находим интересную информацию:
«В Морском уставе Петра I (1720), а также в его указах «О морской провизии» (1696) и «О порядке варения пищи» (1705) были установлены твёрдые нормы пищевого довольствия матросов и порядок питания вплоть до недельной раскладки пищевых продуктов. Рацион матроса включал в то время 650 г сухарей, 150 г мяса, 60 г рыбы, 200 г крупы, 150 г гороха, 90 г масла. Кроме того, ежемесячно ему полагалось 7 вёдер пива». Так ли это? Находим сам устав – это «Книга Устав Морской о всём, что касается доброму управлению в бытности флота на море. Напечатася повелением Царского Величества в Санкт-Петербургской типографии лета господня 1720, апреля в 13 день», и сразу отправляемся на 104 страницу:

Да, действительно 7 вёдер пива в месяц. Несложно произвести простейшие арифметические действия: 7 х 12,3 л : 31 день = 2,77 литра пива в день.
Представьте себе: матросу в день выдавали 2,77 литра пива в день. Мне, отслужившему на флоте три года, как говорится, от звонка до звонка, обидно, что я не служил при петровской эпохе. Но перевернём страницу и...

..и увидим, что ежедневная матросская порция составляла 2 кружки пива в день. И теперь мы также знаем, что размер морской пивной кружки составлял примерно 1,4 литра, поболее баварского масса.
Конечно же, со временем порции могли меняться в размерах в меньшую сторону, но нелепо было бы не поставлять пиво на флот вместе с другим провиантом и прочими припасами. Синебрюховы этим и занимались. И о-о-очень долго. Давайте ненадолго перенесёмся на 50 лет вперёд от рассматриваемых сейчас событий. Откроем «Морской сборник, издаваемый Морским учёным комитетом. Том XXI. Март» (1856 г., Санкт-Петербург, Типография Императорской академии наук). В конкретном случае нас интересуют морские госпитали. В Кронштадте был госпиталь на 2500 человек, на Свеаборге на 600 человек, Калинковский морской госпиталь в Санкт-Петербурге был рассчитан на 300 коек. И как Вы думаете, кто поставщик? Ответ кроется на страницах 359-360:

Из четырёх существующих морских госпиталей три снабжались Синебрюховыми. К тому же на Свеаборге в очередной раз готовились к войне и сделали запас на 900 человек раненых аж на полгода вперёд. «А при чём тут пиво?» – в очередной раз спросите Вы. Перевернём страницу и найдём ещё одну полезную зарисовку:

О госпиталях я заговорил не случайно.
Мы же вернёмся в Старую Финляндию. В 1805-ом (по другим данным в 1806-ом) году в возрасте 55 лет умер Пётр Иванович Синебрюхов, и семейное дело перешло в руки его старшего 16-летнего сына Николая. В 1809 году по официальной версии Николай Петрович Синебрюхов начал варить пиво в Выборге. При этом ни один источник не говорит, где находилась пивоварня. И отчего-то она не называлась «Synebrychoff». И годом рождения финского пива считается всё же 1819-ый. Можно предположить, что Николай начал заниматься контрактным пивоварением, где-то пиво варил под заказ и продавал на нужды флота. Вопрос простой - где именно? Все известные исторические выборгские промышленные пивоварни были открыты в середине XIX века, а что же было в начале? Тут надо понимать, что в начале XIX века население Выборга составляло около двух с половиной тысяч человек, при этом значительная часть приходилась на военный гарнизон.
Вновь обратимся к историческим картам из финских архивов, а именно к Атласу Финляндской губернии с уездами и городами и планами всем публичным строениям 1803 года:

Найти на этой карте пивоварню сложно, но можно. Вполне вероятно, что она была не одна, но я смог обнаружить пивоварню лишь в госпитальных садах, что на западе от выборгской крепости:

Не берусь утверждать, что именно здесь и варили своё пиво Синебрюховы, но «госпитальные совпадения» могут быть неслучайными.
При этом официальная история гласит, что Николай Петрович Синебрюхов после 1805 года жил в Выборге и управлял своим делом именно из Выборга, подчёркивается, что у него был огромный дом, хозяйство с коровами, лошадьми и свиньями. В Выборге у него были склады и несколько магазинов.
Где именно находился дом Николая Синебрюхова в Выборге, мне лично не удалось выяснить, хотя есть некие предположения. Поэтому любая информация на сей счёт будет только приветствоваться.
С другой стороны непонятно, почему Николай был похоронен в Хельсинки, а не в Выборге. Тут кроется какая-то нестыковка.

Затем случилась последняя русско-шведская война 1808-1809 г.г., что, безусловно, благоприятно сказалось на состоянии снабженцев армии и флота. Война закончилась победой России, и в 1809 году по Фридрихсгамскому мирному договору, подписанному 5 (17) сентября, вся Финляндия была присоединена к Империи. Спустя три года, 12 апреля 1812 года, Александр I объявил провинциальный Гельсингфорс столицей Великого княжества Финляндского.
А Синебрюховы были уже там ещё до придания столичного статуса городу. Вернее, они были рядом - на Свеаборге, военно-морской крепости, перешедшей под российскую корону.
Крепость Свеаборг (швед. Sveaborg — «Шведская крепость») или Суоменлинна (фин. Suomenlinna — «Финская крепость»), — это бастионная система укреплений на островах близ Хельсинки. В состав Свеаборга входят восемь островов, пять из которых: Кустаанмиекка, Исо Мустасаари, Пикку Мустасаари, Лянси-Мустасаари и Сусисаари соединены между собой мостами или косами.Вот интересный чертёж из архива: C:0337 ISO ITÄ MUSTASAARI SINEBRYHOFFIN RAKENNUS
Остров Комендантский (Стуро-Остер-Свард). Чертеж 2-х этажного дома принадлежащего купцу Николаю Синебрюхову. (1824)
Карта: «План деревянному двух-этажному дому принадлежащими службами купца Николая Синебрюхова выстроеннаго в Стуро-остер-свардской крепости на отведенном месте поданной документ Августа 17 дня 1810 года за подписанном бывшаго Военным Губернатором Вице-Адмирала Саблана (Саблина?).
Сочинен при Инженерной Команды Октября 18 дня 1824 года.
Чертил: Кондуктор 1. класса Шубин.
Подписано: Командир Свеаборгской Инженерной Командой, Инженер Подполковник Шведер».

Итак, 1810 году у Николая Синебрюхова уже был дом на Свеаборге, не жилой. Это была контора. Именно его перенесли в Хельсинки на Булеварди, именно этот дом считается первым «офисным зданием» компании. Сейчас это - одно из старейших строений Хельсинки, и принадлежит Музею изобразительных искусств Синебрюхова.
Только официальная история гласит о том, что здание перенесли с острова в 1823 году. Но, видимо, это не так, перенос домика произошёл несколько позднее, поскольку карта, как Вы видите, составлена в 1824-ом.
И даты здесь очень важны, когда мы говорим о годе основания пивоварни.

А дальше ещё интереснее и ещё запутанней. В 1817 году Николай приобретает винокурню в районе Улланлинна (Ullanlinna) у южной пристани Хельсинки, как раз напротив Свеаборга. И тут можно смело утверждать, что помимо поставок пива Синебрюховы занимались производством и продажей водок. Затем в 1819 году Синебрюхов покупает на аукционе пивоварню и винокурню Österberg, которая находилась в старом городе. И вроде бы начинает, т.е. продолжает и там варить пиво. В 20-е годы он также приобретает на южном берегу (Eteläranta) пивоварню под названием «Stora Bryggeriet», самую старую из известных хельсинских пивоварен, основанную ещё в 1756 году Йоханом Седерхольмом (Johan Sederholm). Именно эта пивоварня снабжала Свеаборг пивом в шведские времена острова.
И тут в официальной версии явно закралась путаница…

В действительности же пивоварня «Stora Bryggeri Bolag» (она же «Suuri Panimo Yhtiö») была основана в 1756 году у Южной пристани (Eteläranta), недалеко от того места, где сейчас находится Олимпийский терминал (Olympiaterminaali). Основали пивоварню торговый советник Захариус Говиниус (Zacharias Govinius), олдерменами Густавом Боком (Gustaf Bock) и Нилсом Бурцом (Nils Burtz), купцами Петтером Йоганом Сунном (Petter Johan Sunn) и Эриком Сундбеком (Erich Sundbäck), таможенником Йоганом Никласом Мюром (Johan Niclas Myhr) и уже упомянутым выше купцом Йоганом Седерхольмом (Johan Sederholm), вместе с купцом Хиндриком Якобом Силиаксом (Hindrich Jacob Siliachs). Кто был пивоваром, неизвестно, но бухгалтерию вёл Эрик Сундбек (Erich Sundbäck).
Пивоваренный завод просуществовал до 1775 года, когда он был приобретён государством и превращён в «ликеро-водочный завод», то бишь, в винокурню.
Сие означает, что в 1817 году Синебрюхов купил винокурню, которая раньше была пивоварней, но название у неё было другим.

А пивоварня «Österbergs Bryggeri» (она же «Österbergin Oluttehdas») действительно находилась в Старом городе (Vanha Kaupunki). Сейчас это адрес Vanhankaupungintie 7.
Открыта была пивоварня в 1799 году Йоганом Остербургом (Johan Österberg), а пивоваром трудился его сын Фердинанд (Ferdinand Österberg). Был ещё один работник Андерс Больстрём (Anders Bolström). В 1812 году Йоган умер, и дело перешло в руки его жены Юлианы и сына Фердинанда (Juliana, Ferdinand). Фердинанд умер через 10 лет в 1822 году, после чего пивоварня обанкротилась. Аукцион по продаже пивоварни был проведен в ноябре того же года. На нём завод был куплен Николаем Синебрюовым, который закрыл его сразу, или не позднее следующего года.
«Официальный телефон» оказался испорченным – просто местами перепутали две пивоварни, когда составляли историю компании, и пошла гулять путаница из материала в материал.

Далее, официальная история гласит, что 23 августа 1819 года на каком-то публичном аукционе Николай Синебрюхов приобрёл эксклюзивные права на 10 лет на производство и продажу пива в Хельсинки.
Из-за злоупотреблений откупной системы правительство по предложению министра финансов Дмитрия Александровича Гурьева уставом 1817 года ввело систему казенной продажи вина в виде переходной меры для замены откупной системы акцизною. Казенная продажа просуществовала 10 лет. Однако, с 1827 года по настоянию графа Егора Францевича Канкрина, министра финансов России в 1823—1844 годах, страна вновь перешла к откупной системе. Вот что по этому поводу говорит в статье «Питейные сборы» энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (1890—1907):
«Казенная продажа вина введена была уставом 1817 г. и существовала 10 лет. Вино продавалось в казенных магазинах оптом виноторговцам; другим покупателям продажа бочками и ведрами производилась из казенных ведерных лавок, по одной в каждом городе; раздробительная продажа из питейных домов предоставлена купцам 3-ей гильдии, мещанам и крестьянам, но с тем, чтобы не было больше двух заведений в одних руках; цена вину назначена в 1819 г. 7 руб. за ведро, а с 1820 г. — 8 руб.; уездные торговцы должны были продавать вино по той же казенной цене, но наливки и настойки им позволено продавать двумя рублями дороже, а пиво, мед и хлебные водки, получаемые от заводчиков, — по вольной цене; акциз с водок определен в 6 руб. за ведро; за право торговли питьями из разных заведений, кроме кабаков, платилось от 2-х до 30-ти руб., а из питейных домов — по 5 коп. с ведра, по размерам продажи предшествующего года. Питейный доход при действии новой системы сначала увеличился. Скоро, однако, вследствие увеличения цены вина и злоупотреблений заведующих продажей, заводивших корчемные склады вина, содержавших питейные дома через подставных лиц и т. п., доход стал уменьшаться. В 1818 г. вина было продано 18,5 млн. ведер, в 1826 г. — только 12 млн. ведер; питейный доход в 1820 г. составлял 77,5 млн. руб. в 1826 г. — только 68 млн. руб. Вследствие этого правительство с 1827 г. по настоянию графа Канкрина перешло вновь к откупной системе».
Если в 1819 году существовала казённая продажа, то как Николай Синебрюхов смог получить монополию на производство пива? Не совсем понятно.
Вероятней всего, Николай Синебрюхов, будучи производителем, стал эксклюзивным поставщиком вина, сиречь водки в казённую продажу. Вряд ли он был «выборным по вере» или каким-то казённым чиновником, ведь он также занимался раздробительной продажей из питейных домов. Один из них находился как раз на территории всё того же Свеаборга. Вот карта-схема, правда, уже 1839 года о переносе здания питейного дома коммерции советника Синебрюхова на новое место:

Иными словами, помимо поставок в армию и на флот Синебрюхов, приобретя несколько винокурен, стал заниматься поставками водок в казённую палату, а параллельно содержал и питейные дома. Братьев было много, стало быть, и питейных домов можно было открыть по два на брата.
А после упразднения казённой системы продаж, конечно же Синебрюховы стали откупщиками. Питейные откупа выдавали на четыре года. И можно увидеть, что за период 1859 - 1863 годов среди 216 откупщиков встречается фамилия почётного гражданина Синебрюхова, который должен был уплачивать в год 115 927 рублей откупа. Это в принципе немного. Иван Мамонтов тогда платил 3 504 357 рублей, Николай Мамонтов – 2 767 669 рублей. Ну, а самым выдающимся откупщиком был отставной поручик Бенардаки, чей вклад в казну составлял 19 015 422 рубля. Но это было потом.

13 октября 1819 года Николай получил разрешение на строительство пивоваренного завода в районе Хиеталахти. Эта дата и считается днём рождения финского пивоварения, хотя никакого завода в указанном на современной этикетке Koff’a году ещё не было и в помине.
Это был «глубокий загород», поле, на котором канатных дел мастер Эрик Рёё (Eric Röö) выращивал коноплю и вил из неё верёвки, а в период с 1760 по 1802 годы поле принадлежало Андерсу Бюстрёму (Anders Byström), который выращивал на нём табак.
Строительство же самого пивоваренного завода началось лишь в 1821 году, а производство – во второй половине 20-х, и сразу же варка пива в Выборге прекратилась. Случилось это в 1825 году.
Скорее всего, домик-контору перенесли со Свеаборга в Хельсинки именно в 1825 году. А в 1842 году на Булеварди (Bulevardi) рядом этим домиком Николай Синебрюхов построил двухэтажный особняк на 26 комнат, в котором, кстати, так и не жил. Напомню, официальная версия говорит о том, что Николай жил постоянно в Выборге. При этом опять же непонятно, почему Синебрюховы выписались из Гавриловского Посада и прописались не в Выборге, а именно в Хельсинки. В Госархиве Владимирской области сохранилась копия документа от 1834 года с такой вот записью: «По указу Его императорского Высочества, правительствующий сенат слушал: в 1-х, предложение господина тайного советника, обер-прокурора и кавалера князя Лобанова-Ростовского о дозволении гавриловским 3-й гильдии купцам Павлу и Николаю Синебрюховым обще с братом их Андреаном Синебрюховым поступить в число купцов города Гельсингфорса, во 2-х, прошение гавриловского 3-й гильдии купца Николая Синебрюхова, коим просит он о перечислении его с братьями из Гавриловкого Посада в Финляндию в г. Гельсингфорс... Правительствующий сенат полагает: Синебрюховым, согласно объявленному ими желанию, в число купцов города Гельсингфорса записаться дозволить, из купечества по Гавриловскому Посаду исключить».

У Николая не было детей, да он и не был женат. Какое-то время он ухаживал за Ульрикой Штир, урождённой Альстрём (Ulrika Ahlström), вдовой своего партнёра Йогана Фридриха Штира (Johan Friedrich Stier), а после смерти Ульрики в 1837 году, воспитывал её дочь Наталью, поэтому многие считали Наталью дочерью самого Николая.

Умер Николай 11 января 1848 года и был похоронен в Хельсинки. После его смерти компанию возглавил вопреки общепринятой версии не его брат Пауль (Павел) Синебрюхов, а его другой брат Иван. Об Иване мы практически ничего не знаем, но он управлял компанией до 1852 года. Вот эти документы о питейном доме на Свеаборге относятся как раз к «ивановскому периоду» Синебрюховых:

Кому интересно читать старинные документы – прочтёт.
В 1852 году компанию возглавил Павел Синебрюхов, который вселился в особняк, построенный Николаем на Bulevardi 40. И вот опять очередная нестыковочка – дом возведён в 1842-ом, неужели он пустовал целых десять лет? Вряд ли. Скорее всего, вся династия жила в нём, если не постоянно, то наездами. Телефона тогда не было, телеграф только-только изобрели, как можно было управлять компанией из Выборга? Каждый день посылать курьера за 250 км? А потом ещё переплывать на Свеаборг? А ведь там и при Павле находилась часть бизнеса. Вот чертежи 1868 года:

Подобным образом выглядела харчевня Павла Синебрюхова.

А так винная контора со складами. Заметьте: не пивная, а именно винная.
Ну, а Павлу Синебрюхову и о том, что было дальше, следует посвятить отдельный рассказ.

Представления: 3552

Теги: Sinebrychoff, Кронштадт, Свеаборг, Синебрюхов, Финляндия, Хельсинки

Комментарий от: Alexander Morgan, Май 21, 2013 в 5:26pm

Ччорт...  Ваша дотошность делает Вам честь ! 

Комментарий от: Юрий Катунин, Май 21, 2013 в 9:22pm

Да просто документ цепляется за документ. Появляются новые сведенья. Уж очень я не люблю копипаст в чистом виде. Мне всегда инетерсно, откуда взялась эта дата или какое-то утверждение.

Комментарий от: Alexander Morgan, Май 22, 2013 в 8:32am

Я тут полез как-то в историю составления канонического состава Нового Завета...  до сих пор охреневаю, сколько лапши нам 1000 лет церковь на уши вешает. А уж касаемо копипасты высказываний о пиве, так я замучился каждому "знатоку" прописные вещи объяснять. Народ верит телевизору и желтой прессе....

Комментарий от: Юрий Катунин, Май 22, 2013 в 9:03am

Ну, вот и надо нести "благую весть" в народ.  Не было бы апостолов - не было бы христианства. "Проповедь" и знания могут вывести из этого состояния общего мракобесия. И иначе никак.

Комментарий от: Павел, Апрель 11, 2014 в 7:43pm

Спасибо Вам от всей души и низкий поклон! Пожалуй, одна из самых интересных подборок документов и исследований по истории моих предков.

Комментарий от: Юрий Катунин, Апрель 13, 2014 в 3:23pm

Стало быть, следует публиковать вторую часть.

Комментарий от: Павел, Апрель 13, 2014 в 8:15pm

В первом комментарии постеснялся просить Вас об этом)))) Ждем с нетерпением!!!

Комментарий

Вы должны быть участником Пивной культ, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Пивной культ

© 2019   Created by Юрий Катунин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования