Страница Павел "Капитан Налим" Титов

Масленица
Это был особенный праздник, который устраивали Черноголовые — общество молодых и активных купцов. Заблаговременно запасали солод, мед, сало, воск для свечей, продовольствие — чтобы на две недели хватило. Рижский магистрат бесплатно доставлял все, что нужно для изготовления факелов. Праздник начинался в Большом зале ночью, при свете огромных свечей.

По широкой лестнице на площадь под музыку выходило карнавальное шествие. Горожане танцевали на улицах и веселились до упада, участвовали в шумных факельных шествиях. В это же время выбирали должностных лиц братства. А в конце Масленицы на Ратушной площади зажигали большую елку.

Рига на этикетке
«Рига — будто не видишь», — показал пальцем Петерис, [..] Посередине — башни Петра, Домской и Екаба, с гордо поднятыми чуть не до облаков головами... Вокруг них, будто покорные провожатые, многие башни поменьше, длинный фронт домов вдоль набережной Даугавы, с толстым замком в конце... Все точно такое же, как он видел на бутылочных бумагах, только вид много шире и богаче, чем умещалось на бутылочных бумагах.
Таким было первое впечатление о Риге героя романа Аугуста Деглава, подростка Петериса Крауклитиса, подъезжавшего к городу со стороны Пардаугавы. Вернее, первое впечатление создалось этикетками — «бутылочными бумагами», на которые характерный силуэт Риги используется для рекламы по сей день. Для многих крестьян того времени это было единственным впечатлением о Риге.

Ах, эта свадьба!
Балтазар Русов описывает свадьбу рижан: «Такое чрезмерное питье совмещалось с пролитием пива на пол, который в гильдейских домах был настолько мокрым, что приходилось стелить сено, чтобы можно было ходить и танцевать».

Вкус жизни
При всей интровертности рижан, жизнь их распахнута и публична. Они с большим удовольствием проводят свое одиночество на людях, чем в четырех стенах своих жилищ. Свободное время они предпочитают проводить – на скамеечках и за столиками. Это кажется приличнее им (и выглядит со стороны), чем сидеть перед телевизором или валяться на диване.
Надо отдать должное латвийской кухне: аромату кофе и пышности булочек, мясистости сарделек и пикантности рыбы, шоколодности конфет и изысканности летнего свекольника, пряности кваса и тминности хлеба. Рига создана для гурманов и прожирателей жизни.
Ох, уж это латышское пиво. Оно гораздо выразительней и гуще чешского и немецкого. В нем хлебный дух – от маленькой деревне, в нем – пена бочек, пена на усах, и твердость, хваткость, ладность каждой кружки, в нем – добродушие и и мягкость бытия.

Похороны пива
23 сентября 1986 года, в день закрытия пивоваренного цеха межколхозного объединения “Валгунде” в Латвии, была выкопана яма и торжественно захоронена последняя бутылка пива, снятая с линии розлива.

А.С. Пушкин. Послание к Дельвигу.
С витою трубкою в зубах,
В плаще, с дубиной и в усах
Явился в Риге. Там спесиво
В трактирах стал он пенить пиво,
В дыму табачных облаков;
Бродить над берегами моря,
Мечтать об Лотхен, или с горя
Стихи писать да бить жидов.